Лейтенанту нужны были факты — все факты, и он медленно и тщательно записывал их в свой блокнот. Брайан ничего не скрыл, а лишь закончил свой рассказ на том, как начал работать в компании «Мегалоуб», — до налета с убийствами.
— Пожалуйста, откройте ваш багаж.
Этого Брайан ждал и приготовился заранее. Он знал, что Свен прислушивается ко всему, что происходит, и надеялся, что МИ все понял.
— Вот в этой маленькой сумке личные вещи. В большом ящике — образец продукции.
— Какой продукции?
— Это робот. Машина, которую я разработал и намерен продемонстрировать кое-каким частным инвесторам.
— Их имена?
— Этого я сообщить не могу. Коммерческая тайна.
Пока Феннелли писал еще что-то в блокноте, Брайан отпер ящик и поднял крышку.
— Это базовая модель промышленного робота. Он может отвечать на простые вопросы и воспринимать устную речь. Именно так осуществляется управление им.
Даже полицейский у двери заинтересовался, повернулся к ним и стал смотреть. Детектив в недоумении уставился на разобранного робота.
— Включить его? — спросил Брайан. — Он может говорить, но не очень хорошо.
Свен будет в восторге. Брайан протянул руку и нажал на первую попавшуюся заклепку.
— Ты меня слышишь?
— Да — я — тебя — слышу.
Сыграно было великолепно — голос звучал скрипуче и монотонно, как у дешевой говорящей куклы.
— Кто ты?
— Я — промышленный — робот. Я — выполняю — команды.
— Если вы удовлетворены, лейтенант, я его выключу.
— Минуточку, пожалуйста. А это что? — Он указал на полую пластиковую голову.
— Это чтобы оживить демонстрацию. Иногда я надеваю ее на робота. Это привлекает внимание. Если не возражаете, я все-таки его выключу — понимаете, аккумулятор может сесть.
Он снова нажал на заклепку и закрыл крышку.
— Сколько может стоить такая машина? — спросил Феннелли.
Сколько она может стоить? Одна только молекулярная память обошлась в миллионы!
— Я бы сказал, около двух тысяч долларов, — с невинным видом ответил Брайан.
— У вас есть импортная лицензия?
— А я его не импортирую. Это образец, он не для продажи.
— Об этом вам нужно будет говорить с сотрудником таможни. — Лейтенант закрыл блокнот и встал. — Я доложу обо всем начальству. Прошу вас оставаться на территории аэропорта.
— Я арестован?
— В настоящий момент — нет.
— Мне нужен адвокат.
— Это ваше дело.
Когда он вышел, Шелли, сидевшая с чашкой давно остывшего чая, вскочила.
— Что случилось? Я так беспокоилась!
— Успокойтесь. Все кончится хорошо. Выпейте еще чашку чая, а я пока позвоню.
В телефонном справочнике адвокаты, жившие поблизости, занимали полстраницы. Кассир продал ему телефонную карточку — наверное, это была единственная страна в мире, где ими еще пользовались. С третьего раза Брайану удалось договориться с неким Фергусом Даффи, который сказал, что с радостью сейчас же приедет в аэропорт и займется его делом. Но это было ирландское «сразу же». Только в середине дня, после того как они выпили множество чашек чая и съели немало очень черствых бутербродов, адвокат сумел что-то изменить в их положении.
Фергус Даффи оказался веселым молодым человеком с пучками рыжих волос, торчавшими из носа и ушей, которые он теребил, когда приходил в волнение.
— Рад с вами познакомиться, — сказал он, усаживаясь и вынимая из кейса папку. — Должен сказать, что это необычное и интересное дело. Похоже, ни до кого тут не доходит, что никакого преступления не было совершено. Вы просто изменили срок действия своего паспорта, что, безусловно, не может считаться преступлением. В конце концов власти приняли решение передать дело в более высокие инстанции. Вы свободны, но должны оставить свой адрес, чтобы с вами можно было связаться. Если понадобится.
— А мой багаж?
— Можете забрать. А вашу машину выдадут сразу после того, как вы заполните бумаги на таможне, заплатите пошлину, НДС и все прочее. Тут никаких проблем не будет.
— Значит, я могу ехать куда хочу?
— Да, но недалеко. Посоветовал бы вам пока остановиться в отеле при аэропорте. Я постараюсь провернуть все дело как можно скорее, но вы должны понимать, что в Ирландии «как можно скорее» — понятие относительное. Как в том анекдоте про ирландца-лингвиста. Слышали его?
— Кажется, нет.
— Он вам должен очень понравиться. В общем, на международном лингвистическом конгрессе лингвист-испанец спрашивает лингвиста-ирландца, есть ли в ирландском языке слово, которое означало бы то же самое, что испанское manana.[17] Ирландец, немного подумав, отвечает, что вообще-то, конечно, есть, только оно не предполагает такой невероятной срочности.