Выбрать главу

— С этой стороны нам делать нечего, — заявил Мишель. — Тут мы не защищены от мистраля, и нас может так шарахнуть о скалы, что потом костей не соберешь. Если дела здесь обстоят так же, как на Пассвиве или на острове Мавров, в южном береге, который обращен к открытому морю, должно быть полно бухт. Там мы будем в безопасности.

— Но тогда нам придется обогнуть вон тот мыс на западе… — Даниель с сомнением повернулся к нему. — А ты видишь, какие там волны?

Зрелище действительно впечатляло. Гигантские валы, грохоча, обрушивались на скалы и, рассыпавшись вдребезги, отбегали назад, в бурлящее месиво белой пены.

Лодка мало-помалу приближалась к берегу; до него оставалось уже не более сотни метров.

Вдруг Мартина вскрикнула:

— Смотрите, что это за прямоугольники вдоль всего берега?

Теперь мальчики тоже увидели в темной зелени белые пятна.

— Может, там охотничий заповедник? — предположил Мишель.

— Тогда уж скорее рыбачий… Заинтригованные и в глубине души немного

встревоженные, Даниель и Мишель сделали несколько взмахов веслами, чтобы подойти ближе к берегу.

Мартина первая сумела разобрать надпись на табличках.

— Во-ен-ная тер-ри-то-рия! Вы-са-жи-ваться за-пре-щено!.. Боже мой, какая дурацкая история!.. Столько усилий потратили, чтобы сюда добраться, и вот тебе: запрещено…

Мальчики тоже прочли надписи на табличках.

— Черт возьми! — воскликнул Даниель.

— Ничего, только не дрейфить! — сказал Мишель, стараясь немного смягчить шок, произведенный неожиданным препятствием. — У нас в запасе еще Корсика…

Но уныние успело завладеть всей троицей. А усталость и обманутые надежды пробудили в них чувство протеста.

Краем глаза Мишель машинально оглядывал море. Сколько хватало глаз, нигде не было видно ни лодки, ни паруса, ни дымка — сплошная водная пустыня.

— Что ж, тем хуже для них! — решил он наконец. — У нас все равно нет выбора. Не можем же мы болтаться в море, дожидаясь, пока утихнет мистраль!

— Еще бы! Говорят, мистраль дует трое, или шестеро, или девятеро суток! — поддержал его Даниель.

— И вообще, — заявила Мартина, — если это военная территория, то наверняка тут есть моряки, даже, может быть, база. Если их не устроит наше присутствие, пусть отправят нас на Пассвив…

— Ну что ж!.. Даниель, еще одно усилие! Огибаем «мыс бурь»!

По большой Дуге они обошли оконечность мыса, далеко выйдя в бурное море. Мишель не ошибся. Южный берег, насколько можно было судить, изобиловал бухтами и бухточками, изрезавшими высокий скалистый обрыв.

После напряженной борьбы с волнами и ветром пассажиры байдарки вдруг окунулись в странную атмосферу покоя и тепла. Море у берега было спокойным и тихим, словно залитым маслом; гладкую поверхность его лишь местами нарушала мелкая рябь.

— Что будем делать? — спросил Даниель. — Может, посмотрим, нет ли тут военно-морской базы, а заодно судовой стоянки, где можно поскорее выйти на сушу?

Мишель не колебался с ответом: усталость не оставляла им выбора.

— Подойдет первая же попавшаяся бухта, — ответил он. — Прежде всего мы должны отдохнуть. Потом у нас будет время пообщаться с господами военными.

В отвесной стене позолоченного солнцем утеса, всего метрах в тридцати от грозного «мыса бурь», им открылся узкий вход в небольшую бухту.

Туда Мишель и направил байдарку.

Молодые люди с затаенной тревогой спрашивали себя, будет ли у них возможность передохнуть тут немного, Так трудно было поверить, что опасность позади!.. Даже вздохнув с облегчением и расправив ноющие руки и ноги, они с беспокойством вглядывались в скалистый берег… Что их ожидает на этом острове? Дадут ли им вообще высадиться?..

МАРТИНА ИГРАЕТ В МАЛЬЧИКА-С-ПАЛЬЧИК

Байдарка заскользила по спокойной, прозрачной воде бухты. Плечи у Мишеля и Даниеля были словно чужие от свинцовой, нечеловеческой усталости. Но прозрачная вода была так трогательно чиста, на дне бухты так мирно лежали разноцветные камни, опутанные темно-зелеными водорослями, с коричневыми круглыми пятнами морских ежей, — что измученные борьбой со стихией путешественники испытали подлинное облегчение.

— Уф! — вздохнул Даниель, потягиваясь. — Были моменты, когда я готов был все бросить и тихо сидеть, ожидая конца…

— Да, так я в жизни еще не выматывался, — признался Мишель.

Лишь Мартина ничего не говорила. Она с восхищением созерцала уютную бухту. Можно не сомневаться: никогда еще с тех самых пор, как перед недоверчивыми взглядами матросов Христофора Колумба возник из моря остров Сан-Сальвадор, люди не смотрели на близкий берег с таким неподдельным восторгом, как трое наших героев — на извилистый проход в скалах, по которому медленно и беззвучно двигалась байдарка.

Мишель осторожными взмахами весла держал ее в середине прохода; едва ли стоило, находясь так близко от цели, получить пробоину в днище.

Спрятанная до того момента скальным выступом, показалась внутренняя часть бухты. Галечный берег, довольно круто спускающийся к воде, ограничен был обрывистой скалой, в щелях которой каким-то чудом удалось уцепиться и вырасти нескольким кустикам.

Мишель посоветовал Даниелю отдать свое весло Мартине, чтобы та, действуя им как багром, не позволяла байдарке слишком резко ударяться о прибрежные камни. Пока Мишель маневрировал, чтобы лодка причалила к берегу боком, остальному экипажу представилась краткая возможность для отдыха.

— Уф! — опять перевел дыхание Даниель. — Лично я уже чувствую себя отдохнувшим… пусть пока не телом, а только душой.

— Да, я тоже, — призналась Мартина.

Молодые люди разговаривали вполголоса; делали они это инстинктивно, чтобы не сразу привлечь к себе внимание хозяев острова. Ребята слишком нуждались в отдыхе, причем в отдыхе немедленном, а потому даже подумать не могли о том, чтобы кому-то что-то объяснять, что-то доказывать, — даже если военные моряки, которые здесь должны быть, с пониманием отнесутся к их положению, как на это, по логике вещей, можно было надеяться.

Мишель уперся концом весла в галечное дно и легким толчком подогнал лодку к берегу.

Высадка, несмотря на крайнюю усталость, владевшую экипажем, не потребовала больших усилий. Байдарка была вытащена на гальку, и вскоре молодые люди сидели на плоском продолговатом камне, который несколько выделялся среди множества скальных обломков, валявшихся на берегу.

Они задумчиво смотрели на море, видное в горловине бухты, метрах в двадцати от того места, где стояла байдарка.

— Невозможно поверить, — пробормотала Мартина. — Такая тишина!.. После этого жуткого ветра!

— А ветер, кстати, и не думает утихать, — заметил Мишель, показывая на гребень плато, где под порывами мистраля качались и гнулись верхушки сосен.

— Если он в самом деле собирается дуть девять дней, — добавил Даниель, — то плохи наши дела… Я имею в виду провизию.

— Кстати, если уж мы заговорили о провизии… — оживился Мишель. — Я, например, умираю с голоду. Скоро два часа. Для завтрака уже поздновато…

Морщась от мышечной боли, мальчики вернулись к лодке, чтобы вытащить два водонепроницаемых мешка, в которых, кроме разного снаряжения и сменной одежды, находились продукты на три дня.

Мартина торжественно показала всем пластмассовую фляжку, содержащую литр пресной воды.

— Здорово я придумала захватить немного свежей воды? — похвасталась она. — Вы бы, конечно, сказали, что это лишний груз!

— Придумала ты здорово… Только вот надолго ли нам один литр?.. — уныло заметил Даниель. — Даже до завтрашнего утра не хватит.

— Завтра и будем об этом думать, — вмешался Мишель. — А пока надо восстанавливать силы. Кто знает: может, проснемся утром — а мистраль уже стих и мы можем вернуться к райскому комфорту Пассвива…