Конечно же, сегодня четверг: команда убрать гамаки прозвучала рано, задолго до восхода солнца, в конце ночной вахты, и он неосознанно, безо всяких сомнений, зафиксировал факт. Давным-давно Джек тоже был бы обязан проснуться, спустить ноги и встать, там в темноте, неважно, холодно или нет. Теперь же и мог понежиться.
По четвергам "Ворчестер" являл собой менее славное, менее военное и более домашнее зрелище. Если только не стояла необычайно пасмурная погода или корабль не участвовал в схватке, таким утром матросы стирали одежду в огромных кадках и натягивали на носу и корме бельевые веревки, а во второй половине дня им предоставлялось время на починку одежды.
Также в этот день Джека приглашали на обед в кают-компанию, и когда он отправился туда в назначенный час через ют и по сходному трапу, перед его взором предстало зрелище постирушки, какое только можно пожелать: более тысячи рубах, пятьсот пар парусиновых штанов, бесчисленные носовые платки и всякая мелочевка, и все это трепетало и развевалось на ветру.
Правда, все выстирано в морской воде - на корабле ощущалась нехватка пресной, и поскольку мыло не мылилось, то одежда не отстирывалась и становилась грубой и соленой на ощупь, но создавала превосходное разноцветное представление, жизнерадостное зрелище.
В самой кают-компании его присутствие вызывало менее сковывающий эффект, чем обычно: у нескольких офицеров не только имелось лекарство от простуды, но и истории, касающиеся необычайно длительного приступа болезни, полученной при каких-либо конкретных и четко определенных обстоятельствах, таких как: ненадетый жилет, надетый шерстяной плащ с капюшоном на вахту в одну ночь, и не надетый в следующую, разговор с женщиной со шляпой в руках, во время льющегося на голову дождя, сидение на сквозняке, несвоевременное потение - эти темы придали трапезе более неформальный вид.
Джек говорил мало: больше и не смог бы, почти потеряв голос, но выглядел и, разумеется, вел себя дружелюбно, и его все время заклинали "покормите простуду, сэр, и заставьте голодать лихорадку", и гость съел много свежего тунца, что украшал собой полстола, столь радостно приветствуемая замена соленой свинине.
Одновременно он слушал разговоры на своем конце стола: носороги, как их лучше размещать, возможный вес, рацион для разновидностей с одним рогом и двумя, забавную историю о носороге с Суматры, принадлежавшем ЕВК "Ариэль", его пристрастие к грогу и несчастный конец, втихомолку обсуждаемые свойства порошка из его рога, сожаление в связи с отсутствием доктора Мэтьюрина (здоровья ему), Барка и возможность возобновить запасы живого скота (по крайней мере, овец и птицы), вероятность, что паша любезно пришлет стадо бычков в обмен на носорога и груз, несомненно, не менее ценных подарков.
На дальнем конце, однако, Моуэт и Роуэн, заменивший бестолкового Сомерса, казалось, похоже, поспорили, громко и даже зло.
Джек достаточно понаблюдал за Роуэном, круглолицым молодым человеком с горящими глазами и решительной наружностью, чтобы понять, что, хотя классического образования у него и мало - сын корабела из западного графства, но офицер это компетентный и являет огромную разницу по сравнению с Сомерсом, однако вне профессии знает мало, и сейчас, во время кратковременного затишья в разговоре, с удивлением услышал, как Роуэн сказал:
- Я не знаю, что такое "дактиль" [24], но знаю, что
Возьмете ли вы
кусочек халвы
- поэзия, чтобы вы не говорили. Это рифмуется? А если то, что рифмуется не поэзия, то что же тогда?
Джек вполне согласился, и внутренне остался уверен, что Моуэт тоже не знает, что такое дактиль, хотя и крепко любил лейтенанта.
- Сказать вам, что такое поэзия, - вскричал Моуэт, - поэзия - это...
В кают-компанию ворвался вахтенный мичман.
- Прошу прощения, сэр, - произнес он, остановившись около локтя Джека, - вахта мистера Уайтинга, и с салинга виднеется "Дриада", сэр, два румба справа на скуле. По крайней мере, мы думаем, что это "Дриада", - прибавил посыльный, почти разрушив весь эффект.
Было бы странно ошибиться по поводу "Дриады" с ее вымпелом военного корабля и отличительной оснасткой, но также странно, поскольку с таким ветром "Дриада" могла достичь своего теперешнего местоположения, только поставив все возможные паруса.
- Какие паруса на ней стоят?
- Трюмсели, сэр.
Это имело решающее значение. Ни один военный корабль не станет лететь со стороны суши с таким опасным напряжением всех сил, если только это не "Дриада".
- Очень хорошо, мистер Сеймур, - сказал Джек. - Мои приветствия мистеру Уайтингу, и он может прибавить парусов, чтобы сблизиться с "Дриадой", если это она. Я выйду на палубу после обеда, - а Пуллингсу тихонько сказал, - было бы жаль потерять хоть малую толику этой славной каши с патокой.
24
дактиль - в стихосложении, трёхдольный размер античной метрики из одного долгого и двух следующих за ним кратких слогов.