У каждого человека есть свой алкогольный напиток, высвобождающий в нем зверя. Скажем, для меня таким напитком являлся «Чинзано» с лимонадом, для Дэна — сидр с виски, а вот Мэл не переносила водку с апельсиновым соком. В прошлом под воздействием этого напитка она разорвала дорогое платье в попытке перелезть через забор, потеряла кошелек с пятьюдесятью фунтами и впервые призналась мне в любви. Короче говоря, оба компонента были хороши, но в сочетании давали непредсказуемый результат.
— Ты ведь уже обещала, что больше никогда не будешь, — напомнил я.
В последний раз это случилось полгода назад на дне рождения у Дэна. В тот раз, выпив немалое количество водки с апельсиновым соком, Мэл забралась на стол в баре «Сохо ол Бар» и стала отплясывать под «Эй, транжира» Ширли Бэсси[25].
— Я помню, — ответила Мэл еще более виноватым голосом. — Я прошу прощения.
Я поцеловал ее в лоб.
— Ты хотя бы перед этим поела по-человечески?
— Жареный арахис, — печально ответила она. — Больше ничего не было.
Я невольно рассмеялся. Когда в желудке одни орешки, а водка с соком льется рекой семь часов подряд, удивительно, что она вообще осталась жива.
— Кажется, меня сейчас опять вырвет, — захныкала Мэл.
Я оглянулся в поисках таза, но он был на кухне.
— Ты уверена?
Она кивнула.
— Ты можешь идти?
Она покачала головой.
— Ладно, тогда я тебя отнесу. — Я взял ее на руки, донес до ванной и осторожно положил на пол. Она доползла на коленях до унитаза, подняла крышку, и ее начало рвать. Пока ее тошнило, я придерживал ее волосы, чтобы они не падали на лицо. Затем она свалилась на пол.
— Мне значительно лучше, — печально сообщила она и тут же заснула.
Я отнес ее в спальню, раздел и натянул на нее пижаму. Потом положил в постель, а сам улегся рядом.
— Даффи, не спишь?
Это был следующий день. Я уже какое-то время лежал с открытыми глазами, уставившись в потолок и ни о чем особенно не размышляя.
— Который час? — поинтересовался я.
Мэл взглянула на часы.
— Почти два часа дня. — Она пододвинулась поближе ко мне. — Послушай, Дафф, — тихо сказала она, — ты ведь и сам знаешь, что я ужасно раскаиваюсь, правда?
— Тебе не в чем раскаиваться. — Я перевернулся на бок, чтобы видеть ее лицо.
— Но я заставила тебя вылезти из кровати в три часа ночи и тащиться через весь Лондон, чтобы нянчиться со мной.
Она села, потянув меня за собой.
— Знаешь, я тебя очень люблю. Я понимаю, что немногие мужчины на такое способны.
Я пожал плечами, чувствуя себя слегка неловко от подобной благодарности.
— Подумаешь… — Я не мог подобрать нужных слов. — И вообще — ты на моем месте сделала бы то же самое.
— Дело не в этом. — Она посмотрела мне в глаза с таким выражением, что я испугался, как бы она не разревелась.
— А в чем? — спросил я, не совсем понимая ее поведение.
— Дело вот в чем: мне кажется, я никогда еще не любила тебя так сильно, как в эту минуту.
И тут она меня поцеловала.
Я буду вынуждена тебя убить, а потом просить о смягчении приговора
Это был солнечный воскресный полдень — одно из тех чудесных мгновений весны, которые случаются все чаще благодаря глобальному потеплению. Я уже месяц как был помолвлен, но мысль о браке все еще была для меня непривычной, хотя — благодаря Мэл — и не столь страшной, как поначалу. Верни, Чарли, Мэл и я только что отобедали в «Хавершеме» и теперь возвращались в Хай Гэйт Вудз.
Мы решили провести остаток дня на какой-нибудь лужайке, читая воскресную газету Чарли и обсуждая заинтересовавшие нас статьи, поскольку нам казалось, что именно так проводят свободное время взрослые люди. На самом деле мы не собирались заниматься подобной ерундой, потому что заниматься этим в такой чудесный день было бы полным безумием. Мы хотели просто полежать, уставившись в небо, на нагретой солнцем травке и выпить принесенную с собой бутылку вина.
Мы вошли в ворота парка, и тут Чарли с Верни взбрело в голову погоняться друг за другом — они умчались в направлении деревянных скамеек, стоявших в глубине. С безумным хохотом они цеплялись за одежду друг друга, пытаясь помешать друг другу убежать. Мы с Мэл, несколько отяжелевшие от съеденного обеда, решили не утруждать себя подобной забавой.
В наших отношениях появилась какая-то серьезность, которой раньше не было. Так же и отношение к нам наших родственников и друзей моментально переменилось: неожиданно я превратился во взрослого уважаемого человека. За последние несколько недель мы успели съездить к родителям Мэл и пригласить их на ужин, моя мама специально приехала в Лондон, чтобы посмотреть на нас (к тому же она провела у Мэл выходные), и мы встречались с Джули и Марком чаще, чем когда бы то ни было. Все без исключения говорили о том, какая «замечательная жизнь» ждет нас впереди, как будто все предыдущие годы мы занимались исключительно взаимным мучительством. В общем, сложно было не скучать по прежней жизни, когда мы просто «были», и все тут.
25
Английская певица (р. 1937), получившая широкую известность в том числе и благодаря исполнению песен к трем фильмам о Джеймсе Бонде.