Остановившись, я заглянул ей в глаза, пытаясь понять, в чем тут дело: в ее неуверенности, или же она просто пытается вежливо меня послать.
— Почему?
— Потому что. — Ей пришлось подойти ко мне вплотную, иначе проезжающие машины могли задеть ее. — Во-первых, я сейчас пытаюсь заниматься своей карьерой…
— А во-вторых?
— А во-вторых, я только что рассталась со своим парнем. Таким образом, может показаться, что я начинаю новые отношения лишь для того, чтобы побыстрее забыть о старых. А это означает, что рано или поздно кто-то из нас причинит другому боль. Ты мне нравишься, и я не хочу, чтобы этим кем-то оказалась я.
— Тогда не надо.
— Чего не надо?
— Любить меня. Не люби меня. Я, мягко говоря, не идеальный партнер. И тем более не мужчина твоей мечты. Я постоянно забываю все важные даты: дни рождения, юбилеи, даже официальные праздники. Мои намерения на счет тебя абсолютно бесчестны, и я много времени провожу в ванной.
— Это сколько?
— Полчаса, как минимум.
— Да ведь мы с тобой одной крови…
— Но, с другой стороны, мы сможем неплохо провести время вместе. Посмеемся вволю. Представь себе, что мы отправляемся на бессрочные каникулы. Я клянусь тебе, что не буду писать слезливые открытки и плакать по телефону, когда мы решим расстаться.
— Значит, каникулы… — мечтательно сказала Мэл. — Звучит неплохо.
В эту минуту послышался гудок такси, пытающегося нас объехать, — он вернул нас к реальности. Мэл привстала на цыпочки и прошептала мне в ухо:
— Захвати с собой бутылку «Сангрии».
Вот так все и началось.
Мое любимое платье
Хуже всего на новость о нашем разрыве отреагировала моя мама. Она ужасно расстроилась, особенно когда узнала, по чьей вине это произошло. «Неужели ты ничего не можешь с собой поделать?» — спросила она таким тоном, будто я только что разбил ей сердце. Я, конечно, попытался объяснить свою точку зрения, но она ее не убедила. Верни тоже не обрадовалась. Не особенно стесняясь в выражениях, она сообщила мне, что я круглый идиот, если думаю, что когда-нибудь встречу кого-то лучше Мэл. В общем, за исключением Чарли и Дэна, все мои друзья и родственники сошлись на том, что во всем виноват я.
Весь апрель прошел как в тумане. Пытаясь избежать сыпавшихся на меня со всех сторон упреков, я полностью погрузился в работу, разъезжая по безлюдным вечеринкам в богом забытых местах типа Норвича, Чичестера и Нортхемптона. Более того, я довольно много пил (напоминая себе главного героя из «Потерянных выходных»[40], что странным образом добавляло некоторого шарма моим выступлениям перед микрофоном. Я даже своей временной работой стал заниматься усерднее, что, бесспорно, свидетельствовало о душевном кризисе.
В общем-то, мне неплохо удавалось избегать мыслей о Мэл до тех пор, пока, проснувшись однажды утром, я не понял, что сегодня день ее рождения. Это было пятого мая, и ей исполнялось двадцать девять лет. Как мне захотелось позвонить ей! Не только ради того, чтобы поздравить, но и потому, что я ужасно по ней соскучился. Она ведь даже вещи свои не забрала. В одном из ящиков моего комода все еще лежали: ее джемпер, две пары брюк, коробка с тампонами и пара колготок. А под кроватью валялись старые спортивные штаны для аэробики. В морозилке лежала огромная упаковка брокколи, которую она притащила, прочтя в каком-то журнале, что брокколи может предотвратить рак. «И что мне теперь делать с этой чертовой кучей капусты?» — подумал я, обнаружив эту упаковку в глубине морозилки за пакетом с рыбными палочками. Я решил ее выкинуть, чтобы она не напоминала мне о Мэл.
Итак, прошел уже целый месяц с тех пор, как я разговаривал с ней в последний раз. С моей точки зрения, я честно выполнял условия договора. Я ни разу не позвонил ей, тем самым проявляя уважение к ее просьбе. Значит, я заслужил один звонок.
В прошлом, говоря кому-нибудь: «Давай останемся друзьями», я на самом деле имел в виду: «Тебе совершенно незачем ставить мою фотографию к себе на стол». Но в данном случае, готовясь позвонить ей, я думал именно о возможности дружбы между нами. Все мои предыдущие пассии были только подружками и не более, но сейчас речь шла о другом. Речь шла о Мэл. Ради того, что было между нами, стоило напрячься и попытаться спасти если не любовь, то хотя бы остатки дружбы.
Я позвонил ей на работу в начале недели.
— Привет, Мэл, это я, — бодро произнес я.
— Как дела? — наконец ответила она.
— Отлично. А у тебя?
40
Американский фильм (1945), поставленный по сюжету одноименного романа Чарльза Джексона (1944) о талантливом писателе, проводящем все выходные за городом и постепенно спивающемся.