Что прикажете говорить после этакой порции бреда? Лэнкс сказал: «Дорогая моя Фанни».
Он взглянул на часы, обнаружил, что может уделить Фанни еще пять минут, и, пощипывая нижнюю губу, пришел к выводу, что вчерашний кутеж, осквернивший комнаты на первом этаже, был последней вспышкой расточительности. У банкротов, как было известно Лэнксу, порой отказывают тормоза. В ситуации, когда каждый шиллинг делается бесценным, многие пускают по ветру последнее, а затем (и случай с Фанни тому подтверждение) ждут помощи от друзей. Особенно склонны к таким безумствам незамужние женщины, ибо некому забрать у них из рук остатки капитала. Женщина, как никто из человеческих существ, нуждается в муже, в очередной раз подумалось Лэнксу (эта мысль часто посещала его в процессе профессиональной деятельности).
А при слове «муж» Лэнкса осенило – вот и выход из неудобного и опасного положения.
– Тебе следует обратиться к Скеффингтону, – произнес Лэнкс с решительными интонациями человека, которому вдруг все стало ясно. – Или я могу обратиться от твоего имени, если хочешь.
Скеффингтон? Фанни застыла в кресле, хотя всю последнюю минуту раскачивалась: взад-вперед, взад-вперед, – и уставилась на Лэнкса.
– Обратиться к Скеффингтону? В смысле, к Джобу? Зачем?
– За помощью. Я в курсе, что он разорен; зато может дать ценный совет. Дорогая моя Фанни, Скеффингтон – вот кто тебе нужен. Конечно, законных прав на него у тебя больше нет, но, учитывая, что он был твоим мужем, я готов… – Лэнкс запнулся под пристальным взглядом Фанни, однако продолжил: – …готов написать к Скеффингтону от твоего имени. Вы давным-давно развелись, и он, разумеется, мог связать себя новыми узами, но…
Фанни встала, с неожиданным спокойствием шагнула к окну, с минуту смотрела на мьюзы[31], затем обернулась. И как раз в это мгновение Лэнкс вынул часы.
– Перри… – начала было Фанни, но осеклась.
Она хотела сказать, что люди чудовищно далеки от взаимопонимания – вчера ее приняли за уличную девку, а сегодня Перри почему-то решил, будто она просит у него взаймы. Однако Фанни этого не сказала, и не только потому, что Лэнкс в очередной раз вынул часы, а еще и потому, что поняла: в словах толку мало. Слова, слова… все слова мира ни на волос не содействуют взаимопониманию, если нет личной заинтересованности; если к словам прибегает та, которая покрыта морщинами, та, чье лицо настолько изменилось, что не пробуждает и намека на былую привязанность. Лучше сказать Перри «прощай». Развязаться с ним, как Фанни развязалась с Дуайтом, Кондерлеем и Майлзом. Но, ах, если бы Перри, вообразив, будто она в нужде, сам предложил ей денег – как бы это согрело душу!
Ну да бог с ним. Он себе не хозяин. Он таков, каким сделала его жизнь. Отчасти виновата и сама Фанни: если бы вышла за Перри, как знать, – может, сегодня уголки его рта были приподняты вверх, а не опущены скорбно вниз…
Фанни почти улыбнулась при этой мысли, а Лэнкс, увидев, что она повеселела, выдохнул. Да и вообще, Фанни теперь была спокойна, а спокойная женщина всегда лучше, чем та, в которой спокойствия нет.
Фанни закрепила настрой Лэнкса, когда чуть насмешливо (Лэнкс помнил это ее выражение, но, очаровательное в былые времена, оно совсем не шло к ее изменившемуся лицу) произнесла:
– Не бойся – денег у меня достаточно.
– Почему же, дорогая моя Фанни, ты говорила о банкротстве?
– Потому что это правда. Я обанкротилась, только не в финансовом смысле. Спасибо Джобу – его щедрот мне хватит с лихвой. Но бывают ведь и другие формы банкротства…
На этом слове Лэнкс опять вынул часы; определенно Фанни собралась ему докучать, пусть и не насчет денег.
– О, Перри, как ты утомителен с этими своими часами! – воскликнула Фанни. – Больше, пожалуйста, на них при мне не смотри. Знаю, ты торопишься; ты и так сделал одолжение, что приехал. Напрасно я побеспокоила такого занятого человека, как ты. Я сама справлюсь; поручу дело со слугами мисс Картрайт. Так что расслабься и забудь о моих проблемах.
Фанни простерла руку; пожатие совершенно успокоенного Лэнкса было почти теплым. Какое облегчение увериться, что от тебя ничего не требуется! Жаль только, что он не проявил больше готовности помочь, что его участие свелось к напоминанию о Скеффингтоне, но ведь Лэнкс еще не знал, что Фанни не нуждается в деньгах.
– Что ж, до свидания, моя дорогая Фанни, – благодарно произнес Лэнкс. – У меня сегодня и впрямь очень напряженный день. Но если ты почувствуешь…
– Нет, чувствовать я больше не стану, – заверила Фанни Лэнкса провожая до двери. – Отныне я буду действовать.
31
Особый вид жилья, изначально предназначенного для конюхов и кучеров, когда на первом этаже располагается небольшая конюшня или каретный гараж, а на втором живет, один или с семьей, кучер или конюх.