Солнце начало клониться к закату, и молодой человек оставил садовников, направившись вниз по холму к текущей у его подножия реке. Когда он проходил мимо клеток с дикими зверями, те признали в нем своего старого друга, а Оттакар, любимый лев императора, издал тихий приветственный рык. Следуя извилистым путем к реке, Якоб Хорчицки, а именно так звали этого ботаника и эмбриолога, перешел обмелевшую Влтаву по каменному мосту, построенному при Карле IV, и на другом берегу встретился с элегантным молодым офицером, чей костюм и знаки отличия говорили о том, что тот является лейтенантом кавалерии. Увидев Якоба, офицер заметно ускорил шаг, дабы поскорее сердечно поприветствовать друга. Вместе они двинулись в путь по узким, извилистым, вымощенным брусчаткой улицам старой Праги. Офицер говорил о замечательных лошадях из королевских конюшен, называя их всяческими ласковыми именами; Якоб болтал о делах сердечных, и оба они часто поминали имя некой несравненной фройляйн Софи, чьи причуды доставляли немало хлопот лейтенанту.
Пройдя мимо древнего еврейского кладбища, двое друзей достигли Цыганской улицы и вскоре прошли под аркой большого дома — справа от них оказалась дверь, надпись над которой — «Городская аптека» — говорила сама за себя. На уровни груди взрослого мужчины в двери имелось узкое окно с подоконником, так что посетители могли общаться с аптекарем, даже не входя в лавку. Взглянув в окно, Якоб привычным движением открыл его, сдвинув в сторону скользящую раму, и почтительно поприветствовал находившихся в магазине врачей, после чего, взяв лейтенанта под руку, провел его в дверь, располагавшуюся как раз напротив аптеки и ведшую в жилые комнаты.
Практически в тот же миг из магазина вышел один из студентов-медиков, чьи темные глаза и правильные черты лица указывали на его итальянское происхождение. Немного прихрамывая, он направился по каменному коридору в лабораторию, находившуюся во внутреннем дворе. Заметив лежавшую на полу серебряную шпору со сломанной пряжкой, он украдкой поднял ее и спрятал в складках одежды. Оказавшись в лаборатории, он достал шпору и мрачно ухмыльнулся, увидев, что на ней выгравирована буква «S». Когда он взглянул в сторону своего дома, его красивое лицо исказилось гримасой злобы и ревности, и тихо, почти неслышно он прошептал два слова: «Софи» и «вендетта»!
Аптека Кристиана Хорчицкого была самой известной в богемской столице и славилась чистотой и действенностью продававшихся в ней лекарств, а также точностью составлявшихся там сложнейших рецептов. Посетитель, входивший в нее, тотчас замечал два ряда ящиков, притулившихся вдоль стен по обе стороны, глубоких и совсем мелких; над ними громоздились деревянные стойки и полки, доходившие почти до потолка. На каменном полу стояли тяжелые столы, ступка на подставке, сделанной из куска древесного ствола, и несколько стульев. Вдоль одной из стен, откуда окна выходили на улицу, располагался прилавок, где смешивали различные порошки, готовили мази и пилюли, а также составляли простейшие рецепты. Над прилавком на сподручной высоте были подвешены две пары аптекарских весов, возле окна находилась полка, где стояли мерные цилиндры, бутылки разных форм и размеров, мерные ложки и прочие инструменты, необходимые в фармацевтическом деле. К стене на самом видном месте крепились диплом владельца аптеки и его лицензия на содержание магазина. С потолка свешивались пучки сухих трав, небольшое чучело крокодила и черепаший панцирь.
Ящики, полки и столы городской аптеки были сплошь заставлены самыми передовыми для того времени средствами от всяческих болезней, предназначенными как для наружного, так и для внутреннего употребления. Квасцы, соль, сера, белый мышьяк, спермацет, каменная соль, купорос, аммиачная соль, армянская глина, кораллы, перламутр, crocus martis[49], crocus veneris[50], смола, сурьма, греческие белила, крабовые глаза и воск, а также ценные безоаровые камни, серая амбра, человеческий череп, ослиные копыта, сушеные жабы и выползень гадюки, столь незаменимый при водянке. В огромных деревянных ящиках хранились сушеные листья, цветы, семена, кора и корни различных ароматических трав, в том числе шафрана, имбиря, бузины, горькой полыни, аптечного огуречника, ревеня, алоэ, ялапы, душистой руты, абиссинской мирры, соломоновой печати и зверобоя, собранного в день святого Иоанна[51], который пользовался большим спросом в качестве средства для изгнания злых духов.