В 1916 году, незадолго до своей смерти, Папюс в третий раз посетил Россию, где гадал Николаю II на картах Таро. Он предсказал, что война с Германией неотвратима и здесь уже никакая магия не поможет. Впоследствии, услышав о кончине мага, императрица написала мужу на фронт: «Папюс умер, значит, мы обречены».
Уже в наше время были расшифрованы катрены Нострадамуса о России, в которых говорилось об ужасной участи царя и тяжелой судьбе всего русского народа. Их Николай II, разумеется, не читал. Но и всего того, что стало ему известно, оказалось достаточно, чтобы безоговорочно поверить в черную судьбу. Он и поверил. И все-таки обреченный монарх пытался сопротивляться предсказаниям. Так, например, в марте 1905 года на встрече с иерархами Русской православной церкви он внес поразившее всех предложение: восстановить патриаршество, когда-то отмененное Петром I. При этом в качестве патриарха Николай II предложил… себя. Члены Священного синода растерянно молчали. Царь выдержал паузу, а затем, поняв, что ответа не получит, поклонился и вышел — он решил покориться судьбе.
Но еще раньше, в 1899 году, император впервые попытался идти наперекор мрачным предсказаниям, выступив на первой Гаагской мирной конференции с заявлением о необходимости всеобщего разоружения, чем несказанно удивил всех политиков. Никто не знал, что толкнуло царя на столь беспрецедентный шаг. Вторая мирная конференция состоялась в 1907 году, но те же предложения российского правительства снова не были приняты.
С этого времени Николай II безропотно нес свой крест, оказавшись заложником пророчеств и зная, что ничего изменить уже нельзя. Этим и была во многом обусловлена репутация Николая II как слабого и безвольного царя.
Известно, что на Рождество, 6 января 1905 года, во время салюта из пушек Петропавловской крепости одно из орудий вместо холостого патрона ошибочно было заряжено картечью. Заряд угодил в окна Зимнего дворца и в беседку, где в это время находился Николай II со свитой. Все были ужасно напуганы, кроме самого царя, который даже бровью не повел. А когда царю льстиво сообщили о его необычайном самообладании, он в ответ сухо произнес:
— До восемнадцатого года я ничего не боюсь…
Итак, пророчеств о печальной судьбе Российской империи было немало. Правда, ни письма Серафима Саровского, ни послания загадочного монаха Авеля[10] никто, кроме покойной царской четы, не видел. Тем более никто уже не сможет подтвердить факт устных предсказаний.
А вот пророчества одного из самых одиозных персонажей российской истории имеют документальное подтверждение и были неоднократно засвидетельствованы как членами императорской фамилии, так и многочисленной свитой. Речь идет о человеке, оказавшем самое глубокое влияние не только на царскую семью, но и на весь ход тогдашних событий. И хотя уже практически невозможно объективно охарактеризовать феномен Распутина, след, оставленный «сибирским старцем» в истории России, безусловно, столь же глубокий, сколько и мистический.
Григорий Ефимович Распутин мало напоминал человека, из уст которого льются божественные откровения. Было в его облике что-то демоническое, отталкивающее и одновременно внушающее доверие. Эту противоречивую личность в народе называли «святым старцем», а при дворе именовали Гришкой и «злым гением царской семьи». Иеромонах Илиодор позже писал, что от всей его «фигуры несло неопределенным, но очень нехорошим духом». А великий русский психиатр Бехтерев, который изучал феномен личности Распутина, отмечал, что «его сила заключалась… во властном характере его натуры… Кроме обыкновенного гипнотизма, есть еще и половой гипнотизм, каким, очевидно, обладал в высшей степени старец Распутин…»
В Петербург Григорий добрался 1903 году. Сам он утверждал, что однажды ему явилась Богоматерь, которая рассказала о болезни царевича Алексея, единственного сына императора Николая II, и приказала ехать в Петербург, чтобы спасти наследника престола. Кое-кто из высшего духовенства помог Распутину (который внешне больше был похож на немытого и нечесаного нищего, чем на пророка) стать желанным гостем в петербургских салонах.
Нашлись царедворцы, которые познакомили Гришку с царской четой. Распутин сразу произвел глубокое впечатление на царицу. Казалось бы, не понятно, почему высокопоставленные церковные иерархи приняли такое участие в судьбе полуграмотного «пророка» из сибирской глубинки. Но дело в том, что именно в тот момент решалось, кто будет управлять Россией, и Распутина пытались использовать для оказания влияния на царскую семью. К тому же часть Романовых выступала за отречение Николая II от престола и возведение на него великого князя Николая Николаевича, которого предполагалось сначала короновать на царствование в Польше или Галиции.
10
Авелю приписывают пророчества о смерти Екатерины II и Павла I, захвате и сожжении Москвы Наполеоном, «жизни после смерти» императора Александра I и восстании декабристов 1825 года. Однако документального подтверждения этих предсказаний найти до сих пор не удалось, и у ряда историков имеются серьезные сомнения в самом существовании такого исторического лица.