— Может, и есть, — ответил Карнаки. — Только, думаю, она не имеет ничего общего с нашим делом. Правда, я еще не сформулировал для себя четкое объяснение, но впоследствии, возможно, расскажу вам, почему так считаю.
— А свадьба? А погреб? Там нашли что-нибудь? — поинтересовался Тейлор.
— Брак заключили на следующий день, несмотря на трагедию, — продолжил Карнаки. — И это было самое мудрое решение, учитывая те обстоятельства, которые я не могу объяснить. Да, я все перевернул в погребе, поскольку у меня было чувство, что я смогу там что-то найти. Но безрезультатно. Знаете, дело это необычное и страшное. Я никогда не забуду выражение лица Парскета. И отвратительные звуки гигантских копыт, топочущие в тишине дома.
Карнаки встал.
— А теперь уходите! — дружелюбным тоном произнес он знакомую фразу.
И мы незамедлительно вышли в тишину набережной и отправились по домам.
Ким Ньюман
Семь Звезд
Эпизод второй
МАГ И ЛЮБИМЕЦ ПУБЛИКИ
Бывший офицер разведки усатый Эдвин Уинтроп и Катриона Кей, дочь приходского священника из Западной Англии, занимающаяся исследованиями в области паранормальных явлений, — партнеры. Хотя и не под началом клуба «Диоген», они время от времени помогают наставнику Эдвина Чарльзу Борегарду, который, после долгих лет службы, возглавляет теперь Тайный Совет, высший эшелон разведки.
Эдвин и Катриона впервые появившись в 1981 году в пьесе Кима Ньюмана «Мое маленькое убийство никому не принесет вреда» (My One Little Murder Can't Do Any Harm), детективной истории, происходящей в двадцатых годах XX века в загородном доме. Кстати сказать, автор списывал Уинтропа с себя, а Катриону — с Катрионы О'Каллаган. Ньюман снова вернулся к ним, как и к остальным персонажам пьесы, в романе «Яго» (Jago, 1991), а Эдвин является главным действующим лицом в его романе «Кровавый Красный Барон» (The Bloody Red Baron, 1995). Он также удостаивается крохотного упоминания в «Демоне загрузки» (Demon Download) Джека Йовила[41] и появляется в повести «Большая рыба» (The Big Fish, 1993), опубликованной в британском журнале фантастики «Interzone».
Знаменитый артист театра и кино Джон Бэрримор (1882–1942) был братом Этель и Лайонела Бэрримор.
Романтический любимец публики, прославленный Великий Профиль, он безрассудно растратил свой талант, и его карьера в конечном счете пошла ко дну из-за алкоголизма, когда он превратился в жалкое подобие самого себя. На пике славы он сыграл прославленного детектива в картине «Шерлок Холмс» (1922), поставленной Альбертом Паркером для «Голдуин пикчерс». Хотя фильм и снимался в Голливуде, большие натурные съемки проводились в Лондоне. Рональд Яш сыграл доктора Ватсона, а австрийский актер Густав фон Зейффертиц — похожего на Калигари[42] профессора Мориарти, чьим именем фильм и назывался в английском прокате.
Февральский холод заставил Катриону Кей пожалеть, что в этом сезоне в моду вошли наряды выше колена. Ее коротко подстриженные волосы, упрятанные под шляпку-«колокол», оставляли тонкую шею открытой, заставляя плотнее кутаться в меховой воротник.
Родившейся вместе с веком и достигшей теперь двадцатидвухлетия, ей порой казалось, что обязанность следовать моде — это проклятие. Ее отец, священник из Уэст-Кантри, всегда ворчал на нее из-за ее скандальной манеры одеваться, не говоря уже о какофонических американских предпочтениях в музыке. Эдвин же никогда не осуждал Катриону за пристрастие к моде, замечая, что она — полезный барометр: когда она на подъеме, то же происходит и с миром; когда у нее спад — жди беды.
В данный момент настроение у Катрионы было как у тех десяти тысяч солдат старины герцога Йоркского. Ни туда и ни сюда.[43] Ветер, дующий вдоль Бейкер-стрит, был зимним, но прозрачный воздух — ни тумана, ни дождя — весенним.
Все вот-вот должно было измениться.
Две почтенные дамы неподалеку заметили звезду экрана. Они откровенно таращились на своего кумира, будто дети в цирке. Катриона подумала, что они прямо-таки наслаждаются всем этим.
Звезда экрана только что вышел из двери, на которой значился номер столь же знаменитый, сколь и несуществующий: 221 Б. На звезде были шапка с козырьком и длинное свободное пальто с поясом в викторианском стиле. Он обернулся, окинув окрестности орлиным взором, — четко продемонстрировав характерный резкий профиль, и поднес к глазам лупу.
— Неужели это… — начала одна из матрон.
Предмет их изумления предстал перед ними в компании какого-то мужчины, ниже его ростом, пухлого и отдувающегося, в котелке и с усами. Он держал в руке револьвер.
43
Неудачливый полководец, ославленный в народной песне за то, что без толку водил свои «десять тысяч солдат» взад-вперед.