— Складом заведует госпожа Новикова, а её теперь нет.
— И где же она?
— Не могу знать.
— В смысле?
— Не понял-с?
— Старинушка, — спросил Будищев таким ласковым тоном, что хорошо знавшего его Федора, несмотря на жару, пробежал холодок по спине. — Я тебя людским языком спрашиваю, где эта самая госпожа Новикова, и кто она вообще такая?
— Как? — удивлению медработника не было предела, — вы не знаете, кто такая Елена Сергеевна?
— Не сподобились до сих пор, — скорбно вздохнул кондуктор, борясь с желанием наорать на старого дуралея.
— Подождите, — вовремя вмешался Майер. — Я, кажется, понял о ком речь. Елена Сергеевна — жена полковника Новикова — здешнего коменданта.
— Так точно-с! — важно кивнул фельдшер.
— И где её найти?
— Помилуйте, господа моряки, мне же откуда знать?
— Ладно, — махнул рукой Будищев. — Где живет комендант, наверняка, все знают, кроме этого старого остолопа.
— Ты думаешь?
— Знаю! — отрезал кондуктор и, обернувшись к Шматову, велел: — присмотри за грузом.
— Хорошо, — устало отозвался Фёдор,
Увы, поиски оказались не таким простым делом. В том смысле, что дом они нашли, но вот ни полковника, ни его жены, там не оказалось, а запанный денщик ничего определенного на этот счет сказать не смог. Тогда Дмитрий и с Майером направились прямиком к дому начальника Закаспийского отдела, в надежде, что полковник либо его супруга сыщутся там.
Перед парадным крыльцом помимо двух солдат, прячущихся от жары в будках, сидели кружком около десятка туркмен, которым что-то терпеливо разъяснял переводчик-киргиз, на груди которого красовался мусульманский крест [77] и несколько медалей.
— Нам к Его Превосходительству, — обратился к часовому Майер.
— Проходите, вашбродь, — лениво козырнул тот. — Они без докладу принимают.
Начальник отдела — генерал-майор Петрусевич — высокий бородатый дядька в наглухо застегнутом сюртуке с пытливым и иногда веселым, а иногда грозным взглядом, сидел за заваленным бумагами столом, ухитряясь одновременно выслушивать доклады снующих туда-сюда офицеров, что-то черкать в лежащих перед ним документах, и диктовать писарю.
— Осмелюсь доложить Вашему Превосходительству, — начал, было, Будищев, но генерал прервал его.
— Говорите короче, юнкер.
— Мы доставили груз медикаментов для госпиталя.
— Прекрасно. А от меня вам что угодно?
— Его отказываются принять.
— Не понял!
— Отказываются принять, — повторил Дмитрий.
— Чёрт знает, что такое! — выругался генерал. — А где мадам Новикова?
— Никто не знает.
— Беда с этим госпиталем, — вздохнул Петрусевич. — Врачей мало, медикаментов ещё меньше, а порядку и вовсе нет. Хоть бы прислали кого.
— Осмелюсь доложить, что в Астрахань я добирался вместе с доктором Щербаком и сестрами милосердия, направлявшимися сюда. Наверняка они скоро прибудут.
— Отличная новость. А много ли сестер?
— Восемь. Шесть крестовых, а с ними графиня Милютина и баронесса фон Штиглиц.
— Понятно. Наверняка в Астрахани устроили прием в честь Елизаветы Дмитриевны, вот они и задержались. Ладно, подождем. Вы, вот что, ступайте к госпиталю, а я сейчас пришлю адъютанта, так он все уладит.
— Слушаюсь!
Делать было нечего, и молодым людям пришлось вернуться к госпиталю. Пока они добирались, жизнерадостный Майер что-то увлеченно рассказывал своему спутнику, а шедший рядом с ним Будищев, внимательно рассматривал бойницы на крепостных стенах.
— Вам нравятся здешние укрепления? — заметил его любопытство гардемарин.
— Нет! — решительно мотнул головой тот.
— Почему так? Они, конечно, устарели, но против кочевников…
— Совершенно бесполезны!
— Разве?
— Саша, посмотрите на эти высоты, — показал Дмитрий на окружающие Александровск небольшие возвышенности. — Если их займут вражеские стрелки, они смогут держать под обстрелом и город и его окрестности.
— Вы думаете?
— Я знаю.
— Но мне кажется, попасть с такого расстояния из ружья не так просто, а винтовок и пушек у текинцев нет.
— Разве?
— Да откуда же им взяться?
— А как вы полагаете, куда делось оружие солдат, погибших во время неудачной экспедиции Ломакина?
— Я как-то не думал об этом, — стушевался гардемарин.
— А как насчет англичан? Неужто не подкинут здешним «борцам за свободу»?
— Но, как?!
— Да мало ли. Через Персию, например.
— Даже не знаю. Мы тщательно проверяем все грузы. К тому же персы жутко не любят и боятся туркмен.
77
Георгиевский крест для мусульман отличался тем, что вместо св. Георгия, поражающего змея, на нем был изображен двуглавый орел.