По крайней мере, в оружейных и охотничьих магазинах столицы можно было приобрести товар на любой вкус и кошелек, были бы средства. На роскошных витринах мирно соседствовали новейшие армейские винтовки и карабины с штуцерами и гладкоствольными дробовиками. Одни заряжались с дула, другие с казны, некоторые были богато украшены резьбой и драгоценной насечкой, прочие имели нарочито простой и лаконичный вид.
Отдельно стояли представители армейского вооружения. Русские берданки перемежались с французскими винтовками системы Гра. Изделия братьев Маузер лежали подле австрийских Верндлей, а британские Генри свысока поглядывали на швейцарцев Веттерли и прочих Бомонов. Но самое большое разнообразие было на витринах с револьверами и пистолетами. Кольты, Адамсы, Лефоше, Смит-Вессоны, Ремингтоны, Галаны… короче, все что оружейная мысль Европы и Нового света успела произвести на данный момент было широко представлено в ассортименте соответствующих торговых точек.
Вот в один из таких магазинов и пожаловал Дмитрий Будищев перед отъездом из Петербурга. Надо сказать, что привел его туда отнюдь не праздный интерес. До сих пор его личное оружие, выданное для исправления служебных обязанностей, ограничивалось флотским палашом и кортиком. Носить один из них полагалось постоянно, в зависимости от формы одежды, и, вероятно поэтому, командование считало его достаточно вооруженным.
Однако после получения предписания, бравого кондуктора отправили в арсенал, где седой служитель вручил ему необычного вида револьвер, вздыхая при этом так, будто оторвал его от сердца.
— Вот это девайс, — искренне восхитился юнкер, уважавший гений во всех его проявлениях. — Техника на грани фантастики!
— Это вам, господин кондуктор, не девайс, как вы изволили выразиться, а револьвер системы Галана, работы фабрики господина Гольтякова! — ворчливо заметил старик.
— Я ж и вижу, — хмыкнул Будищев, ковырнув ногтем ржавое пятнышко на курке. — Откуда же такое чудо?
— Закуплены морским ведомством для вооружения абордажных команд, — охотно пояснил служитель, видимо бывший фанатом своей работы. — Оно, конечно, револьверы бельгийской работы получше будут, но и отечественные весьма недурны-с [59]. Берите, не пожалеете!
— Носите, пока не порвется, — кивнул Дмитрий. — А это что за рычаг?
— А вы потяните.
— Оп-па-па! — радостно воскликнул молодой человек, увидев как револьвер раскрылся подобно странному металлическому цветку, обнажив при этом свои потроха.
— Самовзвод, быстрая перезарядка, — продолжал нахваливать старик. — Патронов, правда, кот наплакал, но их и самому купить не слишком накладно.
Краткого осмотра для такого опытного вояки как Будищев было достаточно, чтобы верно оценить размеры свалившееся на него счастья. Как редкий экземпляр для коллекции данный револьвер был бесценен, но как боевое оружие… чуть лучше, чем ничего!
— Дяденька, а Смит-Вессона у тебя нет? — спросил он, отодвинув изделие тульских оружейников.
— Ишь чего захотел! — возмутился хранитель оружейных запасов родины. — Их для настоящих офицеров не хватает. Бери что дают, дурилка, а то вовсе ничего не получишь. Будешь по текинцам, или куда там тебя посылают, из своего палаша палить!
— А ты, старый хрен, откуда знаешь, куда меня посылают?
— Я тебе, молокосос, не «старый хрен», а господин колежский регистратор! — вскипел служитель, но быстро успокоился и уже обычным тоном буркнул: — Нашел тайну. Знаю и всё тут! Будешь брать или нет?
— Давай, — вынужден был согласиться юнкер. — Только патронов все же отсыпь, не жмотничай.
— Ладно, — смилостивился старик. — Будут тебе патроны.
Дома чудо технической мысли, в котором причудливо сочетались западные технологии с русской безалаберностью, было тщательно вычищено, смазано и приведено в полностью работоспособное состояние. Однако полагаться только на него Будищев счел неразумным, а потому наутро отправился пополнять арсенал.
Сёмка, узнав о его намерениях, разумеется, увязался следом и теперь стоял рядом со своим наставником, и, разинув рот, любовался лежащим перед ними оружейными богатствами.
— Чего изволите? — поклонился безукоризненным пробором приказчик, оценив прекрасно сшитый мундир, зашедшего к ним юнкера флота.
— Армейский Смит-Вессон, — не стал оригинальничать Дмитрий.
59
Револьверы, изготовленные на фабрике Гольтякова, отличались худшим качеством по сравнению с зарубежными аналогами.