Зато с удовольствием вскрыл второй, в полу первого этажа.
Бес его знает, кто сидел в том помещении — то ли охрана тюрьмы, то ли особо привилегированные заключенные, но из-под тяжелой, плотно подогнанной крышки мини-погреба, искусно замаскированного кафельной плиткой, Фыф извлек четыре ящика водки. Сами ящики, понятно, давно превратились в кучу трухи, но стеклянные, плотно закупоренные бутылки, разлитые в далеком двадцатом веке, сохранились идеально. Странно, что тайник так и не тронули до самой Последней войны. Правда, вполне может быть, что старый персонал уволили или посадили за что-нибудь еще при Советском Союзе, а новый просто не знал про секрет.
— Водку явно не ключница делала, — удовлетворенно произнес шам, прямо на месте опорожнив старинную пол-литру.
Спиртное шамы всегда уважали. У себя на Острове частенько гнали самогон, усиливающий ментальные способности чуть ли не вдвое. Но на этом волшебные свойства алкоголя заканчивались, а вот последствия заквасов были самими что ни на есть человеческими. И череп ломило по утрам, и сушняк присутствовал, и со страшной силой тянуло на опохмел… Но разве могут такие мелочи испугать настоящего воина?
— Искусство требует жертв! — решительно произнес Фыф, швырнув в угол стеклянный раритет, после чего перетащил все бутылки в свою камеру на втором этаже. Что, кстати, Настя решительно не одобрила, после того как увидала шама на следующий день с жесточайшего бодуна.
— Ты это чего? — опешила кио, увидев набрякшие мешки под глазными щупальцами и мутный взгляд мутанта.
— Бдил, — коротко отбрехался шам. Но, подумав, добавил с усилием: — За кормовыми.
— Вижу, — задумчиво протянула Настя. — И, похоже, перебдел. Или недобдел. Кстати, сейчас надо бы тебе бднуть сто грамм, чтоб в себя прийти, и на будущее заканчивать с эдакими ночными бдениями.
— Поучи меня, женщина, — проворчал шам, про себя отметив, что кио его хамство понравилось. Аж щеки порозовели от удовольствия. Странно. Похоже, Насте понравилась идея считать себя не боевой машиной, а обычной бабой, которая — ну подумаешь! — всего-то и отличается от хомо улучшенной реакцией, танталовым скелетом и двумя милыми способностями: протыкать чужие организмы штыками, спрятанными в предплечьях, либо поджаривать их огненной струей, изрыгаемой из милого ротика с пухлыми губами. Называется, выбирайте из двух зол меньшее. М-да…
— И поучу, если это для твоей же пользы, — неожиданно мягко произнесла кио.
Фыф задумчиво посмотрел на нее.
— Насть, а ты коня, то есть фенакодуса на скаку остановить сможешь?
Кио пожала плечами, не подозревая подвоха.
— Да не вопрос. Ладонью в ноздри и…
— Я понял. А в горящую избу войдешь?
— Понятно, — проворчала Настя. — Тоже скачал с «ОКНа»[5] старинный фольклор? Кстати, «и шаму башку оторвет» вместо избы к сегодняшнему моменту лучше подходит. Пожалей себя, алкаш несчастный, от тебя ж перегаром несет, хоть закусывай.
И ушла на полигон метать свои железяки. А Фыф пошел за новой бутылкой. Надо ж, в конце концов, настоящему воину расслабиться хоть когда-нибудь…
Но сегодняшнее пробуждение было по-настоящему хреновым. Болело все тело, словно по нему толпа нео дубинами молотила. Даже глазные щупальца ныли и тянули голову книзу.
Фыф доплелся до окна, отодвинул живые шторы, глотнул свежего воздуха, поймал руками вдруг поплывший в сторону подоконник… и понял, что все, пора завязывать. Бросив напоследок тоскливый взгляд на полтора десятка полных бутылок, выстроившихся в ряд под стальными нарами, шам покинул свою камеру и, пошатываясь, спустился в тюремный двор.
Пара вооруженных нео, проходящих мимо, посмотрели на маленького шама с искренним сочувствием. Новые люди тоже могли при случае вылакать неслабое количество бормотухи, которую их племя варило из корней горюн-травы. Правда, Грок строго-настрого запретил подчиненным квасить на посту. А тем, кто не на посту, дозволил принимать внутрь не больше кружки в день для расслабления организма.
— Огненная вода кончилась? — участливо поинтересовался один из нео.
— Здоровье кончилось, — честно признался Фыф.
— Это плохо, — покачал головой второй «новый». — Здоровье пропьешь — удачу пропьешь.
И оба пошли дальше, беседуя о влиянии огненной воды на вкус печени убитого врага.
— Философы, блин, — прошептал Фыф, направляясь к колодцу, вырытому прямо посреди двора.
После ведра ледяной воды, вылитого на лысую голову, стало немного легче. После второго — лучше намного, правда, шам промерз до трясучки.
5
Оптический Квантовый Накопитель (ОКНо), содержащий все сведения о достижениях человечества за всю его историю, подробно описан в романе Дмитрия Силлова «Кремль 2222. Юг».