Разве не в этом состоит истинная любовь – в том, чтобы ставить нужды другого выше своих?
И всё же на последней новогодней вечеринке, где вино лилось рекой, Ребекка и я обнимались на диване дольше, чем обычно. Конечно, новогодняя ночь всегда имела для меня особое значение – в конце концов, в новогоднюю ночь я родился, – но эта была просто сказочной. Наши губы сомкнулись с двенадцатым ударом часов, и мы продолжали обниматься и целоваться ещё долго после этого, а когда другие гости Ребекки разошлись, мы удалились в её спальню и наконец, после долгих лет фантазий и флирта, занялись любовью.
Это было захватывающе – так, как себе и воображал: целовать её, касаться её, гладить, входить в неё. В Торонто теперь даже в январе не бывает холодно, так что мы лежали друг у друга в объятиях, распахнув окна спальни настежь, прислушиваясь к голосам празднующих на улице далеко внизу, и в первый и единственный раз в своей жизни я начал понимать, каково это – оказаться в раю.
Первый день нового года выпал тогда на воскресенье. На следующий день я поехал с мамой к отцу, и этот визит прошёл практически так же, как и вчерашний.
И хотя с тех пор я думал о Ребекке постоянно и хотел её ещё больше, чем казалось возможным, я позволил нашим чувствам остыть.
Потому что именно этого от нас и ждут, не так ли? Что больше всего нас будет заботить счастье любимого человека.
Именно этого от нас и ждут.
Глава 4
Я в последний раз оглядел гостиную своего дома.
Конечно, моя новая версия сюда вернётся. Но другая – биологический оригинал – видела это всё в последний раз.
Я сейчас жил один, если не считать Ракушки, моей собаки, ирландского сеттера. В разное время несколько женщин – хотя кого я обманываю, их было всего две – входили в мою жизнь, а потом покидали её и мои различные жилища, но никто никогда не делил со мной дом, в котором я жил сейчас. Даже гостевая спальня ни разу не использовалась по назначению.
Тем не менее это был мой дом, и он напоминал меня самого. Моя мать, изредка появляясь здесь, всегда качала головой, удивляясь отсутствию книжных полок. Я люблю читать, но предпочитаю электронные книги. Отсутствие книжных полок означает отсутствие на них свободного места перед книгами для размещения всяких безделушек, что тоже было хорошо, поскольку мне было бы лень стирать с них пыль. Хотя когда приходили убираться из «Горничных Молли», я всегда злился, что они, протирая эти мелочи, переставляют их. Да, да, вот такая я задница.
Отсутствие книжных полок означало также, что у меня много пустых стен, которые в гостиной были заняты коллекцией бейсбольных маек под стеклом. Я был демоном интернет-аукционов и коллекционером разных околобейсбольных реликвий. У меня были все разновидности формы «Блю Джейз», включая тот жалкий дизайн 2000-х, когда они убрали с маек слово «Блю»; синий относился к тем немногим цветам, которые я различал, и мне нравилось, что я, по-видимому, схожусь с остальным миром во взглядах на значение названия команды.
Однако моей радостью и гордостью была оригинальная майка «Бирмингемских баронов», которую носил сам Майкл Джордан во время его короткой вылазки в бейсбол; он пришёл в «Уайт Сокс», но они выперли его в свою команду низшей лиги под номером сорок пять.
Джордан расписался на правом рукаве майки, между двумя полосками.
На диване лежал чемодан с кое-какой одеждой. Предполагалось, что я заполню его вещами, которые захочу взять с собой на Луну, но я чувствовал, что разрываюсь на части. Да, биологический я собираюсь завтра отправиться на Луну и никогда не возвращаться. Но другой я – моя мнемосканированная версия – вернётся через несколько дней; этот дом будет его – моим – домом. Того, что прежний я заберёт с собой на Луну, новому мне будет не хватать, а новому мне эти вещи могли бы служить десятилетиями (мне до сих пор было трудно думать о «столетиях» и «тысячелетиях»), в то время как прежнему…
В конце концов я упаковал лишь одну вещь. Это было неидеальное решение, поскольку если меня парализует или я впаду в вегетативное состояние, то не смогу им воспользоваться. Однако маленький пузырёк с таблетками в коробочке без надписей мог в случае надобности помочь мне прикончить себя.
Люди иногда удивлялись, почему я не покинул Канаду и не уехал в Штаты, где налоги для богатых гораздо ниже. Ответ прост: эвтаназия под контролем врача здесь легальна, а моё завещание описывало условия, при наступлении которых я хочу прекратить жить. В Штатах со времён администрации Бьюкенена – Пэта, а не Джеймса [6] – закон обязывает докторов поддерживать мою жизнь даже в случае серьёзного повреждения мозга или потери способности двигаться; они будут сохранять мне жизнь даже вопреки моему желанию.
6
Джеймс Бьюкенен – президент США в 1857–1861 годах. Патрик Бьюкенен (род. 1938) – американский журналист и политик, советник при президентах Никсоне, Форде и Рейгане, участник президентской кампании 2000 года.