Хлопая в ладоши и громко распевая «холарио-холарио!», Вольфгангу удаётся прогнать кукушку прочь, после чего он вновь пускается на поиски. Йозефу он обнаруживает очень скоро, и остаётся отыскать одну-единственную птицу, которая, порядочно уже подустав, упрямо продолжает звать: «Ку-ку, ку-ку!» Тончайший слух не подводит собаку-ищейку: она неслышно подбирается к пышному кусту, за которым и обнаруживает гнездо кукушечки. Словно появившись из-под земли, Вольфганг предстаёт перед девушкой и протягивает к ней руки, но Резль с возгласом: «Нет, злой дух, тебе меня не схватить!» — бросается бежать. Он — за ней, но она оказывается у бука первой и смеётся во всё горло.
Игра повторяется, и теперь уже Резль с досадой приходится признать своё поражение: хитрой кукушке Вольфгангу удаётся улизнуть от неё и первым трижды постучать костяшками пальцев по стволу красного бука.
Чтобы отдохнуть и сменить обстановку, наш maitre de plaisir предлагает поиграть в фанты, утверждая, что игра не игра, если нет ни осязаемой награды, ни штрафов. Он усложняет условия: в Булонском лесу под Парижем он играл в «А la main chaude»[75], по правилам которой ведущий с завязанными глазами должен угадать, чья рука оказалась в его руке.
Водить достаётся Резль. Она сперва отказывается, но все отговорки не помогают — против большинства не пойдёшь! Сестра Йозефа завязывает глаза Резль шёлковым платком. Наннерль поручают получать фанты с тех, кого опознают.
Юная сивилла[76] начинает свой обход — и ты только посмотри! — с первого же раза узнает по рукопожатию свою старшую сестру, и Наннерль принимает от опознанной в виде фанта браслет. Обход продолжается при всеобщем молчании. Во втором круге Резль везёт ещё больше: она узнает и Йозефу и Наннерль. В третьем не везёт совсем — ни разу не угадала! И вот все четверо приготовились к последнему, четвёртому обходу. У Вольфганга даже сердце ёкает, ведь только с него пока не получено фанта. Но когда он осторожно дотрагивается до ладошки Резль, та мгновенно восклицает:
— А это месье Моцарт!
Никто не отдавал фанта с большей охотой, чем он. Сняв с пальца перстень с бриллиантом, он протягивает его Наннерль, а Йозефа развязывает шёлковую ленту, закрывавшую глаза Резль. Наннерль шепчет при этом что-то на ухо Антонии, потом опускает руку в шёлковую сумочку и спрашивает, как быть с тем, чей фант ей попался.
— Пусть выкупает его поцелуем, — предлагает Антония. — В игре в фанты по всем правилам поцелуй — самый лучший выкуп!
Все соглашаются.
— Тогда, Вольферль, первым выкупаешь свой заклад ты! — говорит Наннерль, доставая из сумочки и показывая всем перстень.
— Да, за этот дорогой подарок императрицы поцелуй — самый подходящий выкуп, — добавляет Йозефа.
Вытянувшийся было на траве хозяин перстня вскакивает как вспугнутый кузнечик. Но и Резль вскакивает с места.
— Нет, нет! — возражает она. — Это вы нарочно так подстроили!
— Ну, Резль, ты что, хочешь всю игру испортить? — говорит ей Антония. — В любой игре правила — это закон. Раз так выпало, значит, не выдумывай.
— Мадемуазель, мне тоже чертовски трудно подчиниться приговору судьбы. Но я склоняю голову и повинуюсь.
И вот он уже обнимает девушку и крепко целует её прямо в губы. Та вырывается и громко возмущается:
— Вы были и остаётесь... злым духом!
Притворившись обиженным, Вольфганг отступает в сторону и, пока разыгрываются остальные фанты, не произносит ни слова.
Резль радуется, узнав, что за четыре обхода она опознала всех. И в знак примирения протягивает дерзкому юноше, осмелившемуся поцеловать её при всех, свою руку. А тот быстро склоняется над лютней, делает несколько пробных аккордов и поёт довольно приятным тенором:
76