«Никогда, — упираюсь я. — Всё что угодно, но этого у неё нет на совести. У них был свой мир, о котором мы и знать не знаем. «Как ты можешь так думать, даже только предположить, что я тебя забыл! Как это возможно? За эти мысли в первую же ночь твоя прелестная маленькая задница будет награждена солидной поркой, вместо того чтобы получать поцелуи». Такое пишут только самому близкому человеку.
«А Пьеро Бускароли117, изучив их жизнь последних лет, считал, что говорить, будто Вольфганг „остался мужем нежным и в сексуальном плане очень активным, даже когда его любовь к жене давно остыла“, значит приписать этой паре температуру, которая ею никогда не была достигнута».
«Откуда они могут это всё знать? Супруги Новелло, побывав у Констанцы в Зальцбурге в 29 году, приводят её слова, что «Моцарт, заканчивая оперу, всегда приносил ей партитуру, чтобы она её просмотрела, после чего они вместе её играли и пели»118.
«Говорите, сама Констанца рассказывала? Как трогательно, — заметил сценарист, — особенно, услышать это из уст Констанцы, которая изначально видела в Моцарте — «человечка» — точно так же, как её сестра Алоизия. «Она и замуж за него пошла из желания разозлить сестру, а не только потому что под рукой никого другого не оказалось; да и мать её достала, сдавая комнаты, вместе с дочерьми, холостякам и разведенным»119. Никаких сомнений, что шаг был импульсивный. Но она еще не знала, каким разочарованием будет для неё этот отчаянный порыв. Особого положения при дворе (как в случае с Сальери) его талант не принес. Нужда и холод в доме заставляли их время от времени пританцовывать по комнате, чтобы как-то согреться. Его музыка была не в её вкусе. Надежд на будущее — никаких, а его мерехлюндии уже не вызывали у неё сочувствия, только протест». Она молодая женщина с амбициями. А он легкомысленный транжира. И что это, скажите, за мужчина, которому жена должна нарезать в его тарелке мясо120. О боже. В мыслях она уже давно от него избавилась».
«В мыслях? — не сдавался я. — Даже в мыслях, чтобы на такое пойти, нужна воля, а её мать отбила у неё в детстве всякую охоту своевольничать. А этот ван Свитен просто жалкий трус, законопослушный чинуша. Что касается Сальери, его коварство ограничивалось лишь мелкими интрижками, в сущности, им всегда движет одно тщеславие. Для Зюсмайра отправить учителя на тот свет вообще не вижу никакого смысла. Зачем рубить сук, на котором сидишь?»
«И получить от учителя, что? — сверкнул на экран одним глазом сценарист. — Пинком под зад?»
На экране дверь комнаты с шумом распахивается и Вольфганг лицом к лицу сталкивается с Зюсмайром, со стоном схватившимся за голову. Что? болит? Чтоб не болела, подставляй в следующий раз вместо головы задницу, — и Вольфганг с силой пнул его в зад.
«Вот на это, — хрюкнул сценарист, сдерживая смех, — Вольфганг для него никогда не скупился, обзывая и «бездарью, и свиньей».
«Нет, — вминая большим пальцем в трубку табак, обернулся к ним режиссер, — умненький Зюсмайр, завистливый Зюсмайр. Он после смерти Моцарта пойдет в гору и получит в награду должность капельмейстера Венского оперного театра. Напишет около 25 опер — большей частью комических, в том числе и популярную: „Моисей, или исход из Египта“.121 А после моцартовского Реквиема, восстановленного им по просьбе Констанцы, к нему придет и мировая известность. Зюсмайр так изучил манеру учителя, что даже писал его почерком. Теперь и графологам часто бывает не просто разобраться, где писано рукой Моцарта, а где почерком Зюсмайра? Возможно, это и входило в его планы. Какие-то из сочинений Моцарта, никогда не публиковавшиеся при его жизни, стали по ошибке приписывать Зюсмайру. Он, тщеславный провинциал, используя свою универсальную приспособляемость, медленно, но верно выстраивал карьеру. Он хотел место при дворе — он его получил; хотел заказы на оперу — ему их дали; известность — в полной мере. Да и Констанца преуспела после смерти мужа. Кстати, ловя рыбку в мутной водичке, как и Зюсмайр, но уже выдавая за сочинения мужа чужие опусы. Вольфганг торчал сучком в глазу не только у барона ван Свитена, Сальери или Зюсмайра, но и у кое-кого из венской аристократии, как и у части духовенства. Церковь его осуждала за принадлежность к масонству. Но и у масон он был на заметке. Оно, может быть, и случайно, но на титульном листе первого либретто Волшебной флейты изображен архитектор храма Соломона, поверженный под колонной Меркурия. Разве в этом нельзя усмотреть намек на возмездие, которое ожидает того, кто раскрыл тайны масонской ложи? Всем известно, что „ртуть“, которой Моцарт был отравлен, имеет у алхимиков латинское название Mercurius…»
117
Пьеро Бускароли. Автор значительных книг, посвященных истории музыки, искусству и политике. В их числе монографии о Бахе и Бетховене. «Смерть Моцарта» («La morte di Mozart») — последняя книга Бускароли, вышедшая в 1996-ом году и наделавшая немало шума.