18 июня. Сегодня Concert spirituel. Накануне он «надеялся прорепетировать еще раз, но из-за большого числа произведений, включенных в репетицию, времени совсем не осталось. Пришлось лечь в постель со смутой в душе, недовольным, кипя от злости. «Я решил завтра не идти на Concert. Но вечер выдался приятным и я передумал, отправившись туда с твердым намерением, если они будут играть так же, как на репетиции, броситься к l’orchestre, вырвать скрипку из рук первого скрипача г-на Лауссе и diriger [дирижировать] самому».
Когда ударил «premier coup d’archet»,173 Раафф был рядом. Приняв с восторгом «premier coup d’archet», публика затаилась в ожидании. В середине Allegro, как и было задумано, раздались аплодисменты. Благожелательно встретили и Andante, но особенно последнее Allegro. Этот концерт им будет описан во всех подробностях отцу в ночь с 3 на 4 июля, спустя всего лишь несколько часов после кончины Анны Марии. Каждый бежит от болевого шока по-своему. Ему надо было заговорить свою боль, а раз о смерти матери писать было нельзя, он подробно опишет концерт двухнедельной давности. Письмо выглядит намеренно деловым и небрежным, чтобы не выдать себя отцу, пока его не подготовит аббат Буллингер. Но несмотря на все его старания и шутливый тон, шутки, изложенные протокольно, выглядели весьма натянуто. Не случайно, что Леопольд тут же заподозрил неладное. К тому же сердцем, которое просветил Господь, он давно предчувствовал беду. Той же ночью Вольфганг напишет еще два письма: одно опять в Зальцбург, в котором известит аббата Буллингера о смерти матери, а второе — в Мангейм господину Веберу, чтобы отвести душу. Но уважим «здравомыслие» Вольфганга и вслед за ним «прочтем ревностно Отче наш во спасение её души, и обратимся… [к Concert spirituel] — всему своё время». «Так как я слышал, что здесь последние Allegro, как и первые, начинаются всем оркестром в unisono, то я начал piano и только двумя группами скрипок — всего восемь тактов — потом сразу же звучит forte. Иногда во время piano публика (как я и ожидал) принималась шикать! — но тут же следовало forte — аплодисменты — для них forte и аплодировать одно и то же… Мне говорили, будто [о концерте] появилась заметка в Couriere de L’europe…174
После симфонии я на радостях пошел в Palais Royal [может быть, в «Cafe du Caveau», завсегдатаями которого были многие композиторы от Глюка до Пиччинни], взял порцию мороженного, помолился Богу, перебирая четки, ибо дал обет, и отправился домой». Это был его день, он наслаждался короткой свободой.
174
Лондонская газета писала 26 июня: Concert Spirituel в день праздника «Тела Господня» открылся симфонией г. Моцарта. Этот артист, который еще в нежном возрасте сделал себе имя среди клавесинистов, может занять сегодня место среди наиболее талантливых композиторов.