Проехав квартал Сен-Жиль, я, наконец, достигла цели.
Бюро дилижансов все еще находилось под управлением Матушки Тевенар. Ей всегда требовалось много времени, чтобы узнать меня. Это было забавно. Я учтиво поздоровалась с ней, а она ответила мне, едва пошевелив губами. Сколько же воды утекло под аббевильским мостом Неф с тех пор, как я уехала оттуда? Маленькая Жанетта уступила место Розе, настоящей даме.
Сколько раз я возвращалась в Аббевиль… Я часто пускалась в путь, для того чтобы вновь обрести семью, детей, соседей… маму. Ах! У меня не хватит слов, чтобы передать, как я была счастлива вновь увидеть ее.
В Монфелье мой приезд стал настоящим событием. Отец Фалкоминье ожидал меня во главе своей паствы. Младшая дочь Десгранж, новая модистка, робко протянула мне букет роз.
— От имени ателье… от имени…
— От имени всех нас, Мария-Жанна! — подхватила моя старая добрая ворона. — Могу я называть вас, как прежде, Марией-Жанной?
Когда я достала и разложила перед ними парчовое платье, их глаза и рты округлились от изумления.
— Платье из золота!
Я украсила платье целыми волнами кружев. Вот так подарок приходу Аббевиля! Мадонна смотрела на меня глазами, полными доброты. Смотрела так же, как тогда, когда я приходила к ней с мамой и сестрами. Я немного помолилась, поручила ее заботам королеву и ребенка в ее чреве и возложила белые цветы к подножию алтаря.
Каждый раз, отправляясь в обратный путь, я чувствовала себя разбитой на тысячи мелких осколков. И в тот раз тоже. Прижавшись к окну дилижанса, я смотрела, как силуэт матери Маргариты постепенно уменьшается, превращаясь в маленькую темную точку. Я говорила себе, что скоро он совершенно исчезнет, внезапно и безвозвратно. По дороге в Париж, сидя у окна в дилижансе, я горько плакала.
Поездка в родные края вдохновила меня на создание круглого пикардийского чепца. И маркизы головными уборами стали походить на наших крестьянок.
Головной убор из белого линона[76] очаровал графиню де ла Салль, которая торопилась раздобыть его по сходной цене в девять ливров!
Руссо и старик Вольтер не смогли пережить обжигающий зной того лета…
Королева заказала у меня куртку голубого лазурного цвета для маленького Греза спереди с забавными пуговками ярких цветов и портретом знаменитого Жан-Жака Руссо. Она хотела, чтобы малыш носил этот портрет у своего сердца.
Воспоминание о Мадонне Монфелье постепенно стерлось, и в декабре королева произвела на свет своего первого младенца. Рождение ребенка у королевы — настоящий спектакль. И тут все с нетерпением ждали какого-нибудь прокола королевы и дождались, поскольку королева произвела на свет не дофина, а девочку! Малышку Марию-Терезу Шарлотту, которую сразу же прозвали Муслин. Бледная и хрупкая, она походила на светлое хлопковое полотно, из которого я мастерила для нее платьица[77].
Кампан в те дни выглядела ужасно важной. Значительный вид, значительные фразы… У нее была мания преувеличивать все на свете.
— Королева почти коснулась ворот смерти, — объявила она, закатив большие карие глаза.
Роды были трудными, но королева хорошо себя чувствовала, она уже играла в фараона[78] в своей комнате!
Ребенок вносит перемены в жизнь любой женщины, даже в жизнь королевы. Почти сразу после рождения принцессы мода начала меняться, потому что изменилась сама королева.
У нее стали выпадать волосы, и я предложила ей прическу «под ребенка». Невысокого роста, располневшая, она стала носить лоб открытым, убирала слегка напудренные волосы в гладкий шиньон, который завершался накрученным локоном. Чепец стал значительно ниже. Он походил теперь на простую косынку из драпированного газа, украшенную двумя или тремя страусиными перьями.
Волосы Марии-Антуанетты были ломкими от природы, а сложные прически и беременность только ухудшили их. Без нового головного убора королеве было не обойтись. Остальные женщины, последовав ее примеру, стали причесываться так же, «по-детски». Они с радостью отказались от высоченных чепцов. Им всем уже порядком надоело ездить в экипажах, стоя на коленях, высунув голову в дверцу. Кроме того, тяжелые замысловатые прически влекли за собой многие неприятности. Кожа от них быстро начинала зудеть и покрывалась мелкими ранками.