Я же былъ того мнѣнія, что онъ страдалъ сильнымъ приливомъ крови къ головѣ, и сообразно съ этимъ я назначилъ ему слѣдующія примѣненія воды: верхнее обливаніе, хожденіе по водѣ, обливаніе спины, обливаніе колѣнъ и бедеръ, паровая ножная ванная, и также испанскій плащъ. Результаты этого лѣченія, продолжавшагося отъ 28 іюля до 2 сентября, были превосходны. Уже на 6 день паціентъ не испытывалъ чувства давленія въ головѣ. На 2-й день былъ еще одинъ припадокъ послѣ продолжительнаго умственнаго напряженія (писаніе письма), — это былъ уже послѣдній. День ото дня ему дѣлалось все лучше и лучше. Въ теченіи слѣдующихъ 4-хъ недѣль онъ чувствовалъ себя какъ бы обновленнымъ, такъ было ему легко и хорошо; зрѣніе его тоже улучшилось.
Въ теченіи этихъ 3 недѣль онъ могъ ужъ спать почти всю ночь. Возвратившись домой совершенно здоровымъ, онъ все-таки продолжалъ дѣлать одно изъ вышеуказанныхъ примѣненій воды.
Душевная болѣзнь
Какъ это должно быть ужасно, когда эта ночь нисходитъ на умъ человѣка, когда человѣкъ ужъ не человѣкъ болѣе, а уподобляется неразумному животному. Еще 50, 40, 30 лѣтъ тому назадъ душевныя болѣзни считались рѣдкимъ явленіемъ. Въ наше же время число ихъ растетъ ужаснѣйшимъ образомъ (относительно этого всѣ согласны). Дома для умалишенныхъ, какъ ни велико ихъ число, переполнены; ихъ уже недостаточно. Теперь во многихъ мѣстахъ внѣ большихъ городовъ строятъ цѣлые кварталы для умалишенныхъ. Страшно становится, когда идешь мимо этихъ кладбищъ живыхъ людей. „Такъ вотъ до какого состоянія можетъ дойти всемогущій человѣкъ! Избави насъ, Боже, отъ такой бѣды!“ такого рода мысли являются у всякаго серьезномыслящаго человѣка при видѣ этихъ домовъ. Это все рѣчь шла о совершенно умалишенныхъ. А сколько сотенъ, сколько тысячъ людей полупомѣшанныхъ, такъ ужасно страдающихъ, и иногда не получающихъ никакой помощи! Я долженъ сказать, что громадное число этихъ несчастныхъ искало у меня облегченія и исцѣленія, и я всегда относился къ этимъ покинутымъ безутѣшнымъ людямъ съ особенной любовью и заботливостью. Они были не настолько больны, чтобы отправиться въ домъ для умалишенныхъ, и вмѣстѣ съ тѣмъ не способны были заниматься какимъ бы то ни было дѣломъ.
Невозможно выразить, ни описать, ни перечислить всѣ разнообразнѣйшія муки этихъ душевныхъ больныхъ. Какъ въ лѣтнюю пору, въ сильнѣйшій полуденный зной комары больше всего вертятся, такъ въ разгоряченномъ мозгу этихъ бѣдныхъ являются самыя безразсудныя мысли. Одни ненавидятъ свое прежнее любимое занятіе, другіе не желаютъ больше молиться. Однихъ одолѣваетъ ненависть, ужасъ передъ людьми, другихъ — ненависть къ самимъ себѣ; они хотятъ лишить себя жизни и т. д. Головы и мысли ихъ такъ же различны, какъ и сами эти несчастные.
У всѣхъ больныхъ, посѣтившихъ меня за эти 35 лѣтъ, я всегда находилъ причину болѣзни. Страданіе было наслѣдственное, т. е. существовало уже съ дѣтства въ зародышѣ; или же оно обусловливалось болѣзнями,[22] а также образомъ жизни.
Здѣсь должно обратить вниманіе на одно обстоятельство, потому что можетъ легко произойти ошибка. Обсуждая такія обстоятельства, нужно быть вполнѣ спокойнымъ. Я особенно предостерегаю отъ того безсмысленнаго мнѣнія, которое приписываетъ всѣ душевныя болѣзни сверхъестественному, дьявольскому вліянію. Даже въ тѣхъ случаяхъ, когда всякому приходитъ въ голову мысль: ужъ не забрался ли въ больного сатана, холодная вода прогнала его.
Во все время моей практики у меня не было ни одного случая при которомъ не помогли бы естественныя средства, примѣненныя правильно. Я крѣпко держусь вѣры и сверхъестественности, какъ якоря спасенія, и не отказался бы — Боже сохрани! — ни отъ одной точки этого убѣжденія. Вмѣстѣ съ тѣмъ я бы не хотѣлъ дать врачамъ, врагамъ вѣры, ни малѣйшаго повода къ насмѣшкамъ или нападенію.
Тѣ, къ кому это относится, знаютъ и поймутъ меня. Вотъ примѣръ: братъ приводитъ сестру, которая утверждаетъ, что у нея въ груди злой духъ. Она знаетъ много о дьяволѣ — такъ она говорила, — но дьяволъ зналъ о ней все, даже всѣ ея самыя сокровенныя мысли; онъ царствуетъ, руководитъ и владѣетъ ею. Братъ ея глупъ, еще глупѣе — священникъ, а глупѣе всѣхъ — врачъ. Почему? „потому, что они все твердятъ мнѣ, чтобъ я взяла на себя другую голову, бросила бы свои глупости и слушала бы ихъ. Разъ дьяволъ овладѣлъ кѣмъ-нибудь“, прибавила еще больная, „то голова уже теряетъ власть“. Трудно, право, выразить, какъ эта больная неистовствовала противъ трехъ названныхъ лицъ.
Если бы они молчали, — они вѣдь видѣли, кто предъ ними — больная не была бы въ такомъ возбужденномъ состояніи, и мнѣ было бы легче взяться за дѣло. Съ такими больными нужно прежде всего обращаться умѣло. Я не возражалъ ей ни словомъ и сказалъ только: „да, конечно, у тебя внутри что-то не ладно“. Больная осталась этимъ очень довольна, и я склонилъ ее на свою сторону. Она стала ко мнѣ сейчасъ же довѣрчивѣе, что видно изъ ея отвѣта: „кто не хочетъ вѣрить, что у меня внутри сидитъ дьяволъ, тотъ не сможетъ его выгнать“.
22
„Mens sana in corpore sano“ говорили древніе. Здоровый духъ живетъ только въ здоровомъ тѣлѣ. Нужно здѣсь замѣтить, что мѣстность имѣетъ на людей, населяющихъ ее, большое вліяніе. Можетъ ли дѣло обстоять иначе относительно тѣла и души, тѣмъ болѣе, что они такъ связаны между собой и составляютъ только одно цѣлое.