— Данная работа выполнена в Риме и завоевала премию в Парме несколькими годами позднее, — сообщил итальянец. — Вам полезно узнать: во многих музеях мира находятся копии этой превосходной скульптуры, в том числе в таких городах, как Бостон, Гетеборг, Санкт-Петербург и Ванкувер. У нас в Италии тоже существует еще один слепок.
— Чрезвычайно интересно, — только и смогла вымолвить экскурсантка.
— В нашем музее есть и другие экспонаты, связанные с Колумбом. Прошу вас, следуйте за мной.
Они покинули террасу, где стояла скульптура молодого Колумба, и прошли коридором, стены которого украшали фрески со сценами прибытия флагманского корабля к берегам Сан-Сальвадора. Помимо фресок были и картины, тоже на сюжеты об открытии Америки. Они спустились вниз и подошли к углу замка, обращенному к морю. Итальянец указал доминиканке на гигантские солнечные часы на фасаде здания. Ей пришлось отступить на некоторое расстояние, чтобы увидеть их целиком.
На громадной мраморной доске, расположенной в верхнем ярусе дворца, помимо собственно часов помещались бюст Колумба, множество надписей и несколько гербов. Эту композицию итальянец и показывал ей с гордостью. Осознав, что легко их понимает, Альтаграсиа внимательно прочитала все надписи, написанные на кастильском и итальянском.
Альтаграсиа дочитала испещренную надписями широкую плиту, укрепленную на стене замка, и задумалась. Все, что она услышала, показалось ей весьма любопытным. Откровенно говоря, следовало хорошенько обсудить с коллегами полученные сведения и прийти сюда снова. В замок обязательно нужно вернуться. Она чувствовала: тут их ждет подсказка. Но вот где ее искать?
— Вы довольны, синьорина? — спросил итальянец.
— Да, конечно. Но я собираюсь посетить ваш музей еще раз вместе с коллегами по университету и сделать более подробные записи.
— Прекрасно. Я охотно пригласил бы вас поужинать, если вы не возражаете.
Альтаграсиа с трудом избавилась от гида и вызвала такси.
Десятки гостей возвращались в гостиницу под вечер, другие, наоборот, уходили, собираясь поужинать в одном из многочисленных генуэзских ресторанчиков. Детективы встретились в вестибюле. Эдвин производил впечатление уставшего и павшего духом. Оливер также не выглядел удовлетворенным и даже не привел себя в порядок к ужину. Альтаграсиа, напротив, явно была довольна. Компания зашла в тихий ресторанчик, чтобы спокойно поесть и обменяться полученной информацией. Мужчины коротко рассказали о предпринятых шагах и постигшей их неудаче. Ни единой новой зацепки! Зато в замке Д’Альбертис содержится нечто важное, хотя она пока не понимает, что именно, заявила Альтаграсиа.
— Там масса недвусмысленных указаний, совпадающих с найденными нами в Санто-Доминго, Севилье и тем, что могло находиться в цоколе памятника на площади Акваверде в Генуе.
— Вы мое мнение знаете, — отозвался Оливер. — Здесь, возможно, родился Колумб. По-моему, очевидно, что это место имеет особое значение для тех, кто хранит старинные документы, связанные с его именем. О чем бы ни шла речь, у меня такое ощущение, что мы вплотную приблизились к чему-то весьма существенному.
— Сегодня меня не покидало чувство, что город преисполнен сюрпризов, пусть лично я ничего не нашел, — заметил Эдвин.
— Давайте завтра сходим в замок, — предложила молодая женщина.
— Ладно, только расскажи нам о замке подробно, — попросил ее соотечественник.
Доминиканские профессора тем временем тоже ужинали — в ресторане гостиницы. Донья Мерседес, отдохнув от полета, вновь взяла бразды правления в свои руки.
— Я разговаривала с Альтаграсией. Она сказала, что они получили от Верди определенную информацию. Как мы и задумали. Пока это все.
— Не уверен, что это была хорошая затея, — высказался Габриэль Редондо. — За много лет мы вложили во все это столько труда, а теперь ситуация выходит из-под контроля.