— И у вас нет предположений, что происходит? — спросил Оливер.
— Одно есть. Эта компания годами привлекала на свою сторону людей из просвещенных кругов, но ни в коем случае не политиков, чтобы составить некую программу, которая позволила бы преобразовать и укрепить доминиканское гражданское общество.
— Как? Каким образом? — изумилась Альтаграсиа.
— Не знаю. Эти лица являются частью ограниченного круга людей, который всегда находился в оппозиции к политической системе нашей страны. Они ищут новые, иные пути, панацею, которая изменит мир, в котором мы, доминиканцы, живем.
— А вам известно что-нибудь еще, полезное для нас? — поинтересовалась Альтаграсиа.
— Да. Только умоляю вас, не говорите, что узнали об этом от меня, — попросил историк, опуская глаза.
На первом этаже размещались администрация, архивариусы Академии истории, а также отдел репрографии.[51] Рабочая суета, бесконечный круговорот бумаг и папок между столами, где сотрудники могли свериться с базой данных хранилища академии, вынудили заместителя директора укрыться в собственном кабинете, чтобы сделать звонок.
Появление министра культуры и испанского полицейского не осталось для него незамеченным.
Руководительнице следует узнать о визите немедленно.
Несколько дней назад, когда Альтаграсиа еще не вернулась из Европы, Самуэлю Пастране стало известно о непонятной бурной деятельности, развернутой в соборе неизвестными лицами. По ночам какие-то люди сновали туда и обратно, порой нагруженные инструментами и строительными материалами, чему священнослужители и обслуживающий персонал собора не находили объяснения. Однако доказать ничего не удавалось, и наутро все предметы в храме находились на своих местах.
— Ничего себе! Мы были там вчера и ничего необычного не заметили! — воскликнула Альтаграсиа.
— Но это еще не все, — взволнованно перебил ее историк.
Несколькими неделями раньше в Академию истории пришел запрос на большое количество документов через службу репрографии. Если бы не слухи о странном оживлении, царившем в соборе по ночам, на содержание затребованных материалов не обратили бы внимания.
Но поскольку в ученых кругах Санто-Доминго ходило много разговоров о странном шуме и таинственном движении в соборе в ночное время, он на всякий случай решил поинтересоваться, с каких именно документов снимали фотокопии.
Почтенного академика ожидал огромный сюрприз.
Некто на протяжении многих лет снимал фотокопии с планов, веками пылившихся на полках, не вызывая ни малейшего интереса.
— Кому мог понадобиться строительный проект нашего собора? Зачем сделали фотокопии всех до последнего чертежей, потратив на это несколько лет? — риторически вопросил президент академии.
В трех экземплярах были заказаны фотокопии проекта котлована, эскизов тех изменений, которые были внесены в первоначальный замысел в процессе строительства, когда по мере продвижения работ возникала необходимость в конструктивных доработках, а также полный комплект общих и детализированных чертежей фундамента.
— И неизвестно, кому предназначалась информация? — быстро спросил Оливер.
— Представления не имею, однако, как видите, им нашлось применение.
Исполнительный помощник Пастраны с невозмутимым видом вручил детективам копию последней партии документов, которую получали эрудиты.
Вернувшись в офис, молодые люди занялись изучением чертежей и фотокопий, предоставленных им Пастраной. И сразу заметили бросавшееся в глаза несоответствие: по своей конфигурации собор запомнился им совсем не таким, каким он был изображен на проектных чертежах. Альтаграсиа потребовала срочно принести самый подробный план возведенного здания, включая верхние и нижние помещения, с позднейшими пристройками и указанием местоположения главного алтаря.
Обед — чичаррон-де-польо, тостонес и пиво, — принесенный на подносах в кабинет, позволил им проработать весь день без перерыва.
Перекусив, Оливер продолжил сравнение исторических чертежей из архива с современными планами храма. Как выяснилось, имелись серьезные расхождения: отдельные части запроектированного и актуального сооружения не совпадали.
— Необъяснимое явление. Теоретически, — рассуждала вслух Альтаграсиа, — собор простоял без переделок в течение пяти столетий с момента окончания строительства. Не считая пресвитерия, претерпевшего ряд модификаций, и демонтированных хоров. За все время существования храма не оставлено никаких свидетельств, что первоначальный замысел в той форме, в какой испанцы его разработали и претворили в жизнь между 1514 и 1540 годами, частично был изменен.
51
Факсимильное копирование документальной информации путем прямой или косвенной репродукции.