Мое материнское сердце боролось с разумом ученого. Что если моя Кэти вот так бы пропала? И это я бы вот так сидела, выдергивая нитки из обивки кресла?
— Сомневаюсь что это ваша дочь.
— Да? — тихий голос, а пальцы нервно шевелятся.
— Думаю, что найденный скелет не европеоидной расы.
Она глядела на меня изумленными зелеными глазами и было ясно что она пытается осмыслить услышанное.
— Гватемалец?
— Возможно. Но пока я не закончу свои исследования, это только предположение.
— Когда же?
Я вопросительно взглянула на детектива.
— Мы столкнулись с юридической проблемой.
— Какого рода проблема?
Гальяно рассказал ей о Диазе.
— Зачем судья так поступил?
— Непонятно.
— Я поговорю об этом с мужем.
Она снова обернулась ко мне.
— Вы добрая женщина, доктор Брэннан. Я вижу это по вашему лицу. Merci.
Она улыбнулась мне лучшей улыбкой посольской жены.
— Вы уверены что я вас ничем не могу угостить? Может лимонад?
Гальяно снова отказался, я же спросила:
— Не могли бы вы дать мне воды?
— Конечно.
Как только она вышла я тут же подскочила к столу, оторвала кусочек скотча от рулончика лежащего на столе. Вернулась к креслу на котором сидела миссис Спектер и прижала клейкой стороной к ручке кресла, которую она постоянно трогала. Гальяно молча следил за моими движениями.
Миссис Спектер принесла стакан ледяной воды с ломтиком лимона насаженным на край стакана. Пока я пила она беседовала с Гальяно.
— Простите, детектив, что мне больше нечего вам сообщить. Я хотела бы, правда, хотела бы.
При прощании в холле она удивила меня.
— У вас есть визитка, доктор Брэннан?
Я дала ей свою визитку.
— Спасибо, — обратилась она к подошедшему слуге и взмахом руки отослала его назад. — Как можно с вами связаться здесь?
Еще больше пораженная этим вопросом я записала свой местный номер.
— Пожалуйста, прошу вас, детектив, найдите мою девочку!
И тяжелая дубовая дверь закрылась за нами.
Пока мы не сели в машину Гальяно не проронил ни слова. Первое что он спросил было:
— Что это за танцы с клейкой лентой у кресла?
— Вы видели это кресло?
Он пристегнулся и завел двигатель.
— Обюссон[29]. Дорогое кресло.
Я подняла ленту с отпечатками.
— У этого Обюссона прекрасная шерсть.
Он обернулся ко мне, рука застыла на ключе зажигания.
— Семья Спектер заявила что у них нет домашних животных.
Глава 10
Остаток воскресенья я провела работая со скелетами из Чупан-Йа. Елена и Матео были рядом. Они-то и просветили меня насчет расследования в Сололе. Информации было немного, так что им хватило пять минут.
Тело Карлоса отдали брату, который прилетел чтобы забрать его в Буэнос-Айрес для похорон. Матео устраивал панихиду здесь, в Гватемала-Сити.
Елена ходила в больницу в пятницу. Молли по-прежнему в коме. У полиции по-прежнему никаких зацепок.
Вот и все новости.
Еще они рассказали мне про Чупан-Йа. В четверг сын сеньоры Чи’ип в четвертый раз стал дедушкой. Теперь у нее уже семь правнуков. Я очень надеялась что эти новые жизни принесут радость в ее жизнь.
В лаборатории стояла тишина, обычное дело для выходного дня. Никто не разговаривал, радио молчало, микроволновки не пикали и не гудели.
Никакой Олли Нордстерн не доставал с дурацкими вопросами.
И, несмотря на все это я совершенно не могла сконцентрироваться. Все мои чувства словно закружились в нескончаемой карусели: ностальгия по дому, по Кэти, Райану; скорбь по тем кто лежал вокруг меня в коробках; тревога за Молли; вина за неосмотрительность в «Параисо».
Но вины во мне было больше всего. Вот почему, желая сделать для людей из Чупан-Йа больше чем я смогла сделать для девушки из канализации, я осталась после того как Елена и Матео давно ушли.
Останки под номером четырнадцать были женскими, приблизительно двадцатилетней девушки. Правая рука и челюсть были покрыты множественными трещинами, а на затылке видны следы мачете. Монстры которые все это проделывали явно любили работать персонально и с близкого расстояния.
Пока я осматривала эти хрупкие кости, мои мысли постоянно возвращались к жертве из «Параисо». Две молодые девушки были убиты с разницей в десятилетия. Что-нибудь когда-нибудь меняется в этом мире? Меня охватила грусть.
Останки номер пятнадцать — пятилетний малыш. Что там говорится насчет «подставь другую щеку»?
Ближе к вечеру позвонил Гальяно. Эрнандес немного нового узнал у родителей Патрисии Эдуардо и Клаудии де Альда. Сеньора Эдуардо вспомнила что ее дочь не взлюбила кого-то в больнице и что перед самым исчезновением они даже ругались. Однако ни имени, ни пола, ни должности этого человека она не помнит.
29
Обюссон (фр. aubusson) — разновидность гобеленового ткачества для изготовления тонких ковров и мебельной обивки.