Мертвый.
Боже правый! Что такое нарыл Нордстерн? Такое за что могут вот так расстрелять на улице Монреаля?
И снова мои мысли вернулись к Шанталь. Как повлияют эти события на нее? Было столько всяких вариантов для взволнованного подростка! Раскаяние? Побег? Спасение через наркотики?
Хоть и грубая снаружи, внутри Шанталь была хрупкая как крыло бабочки. Поклявшись себе что я все равно буду на ее стороне, хочет она того или нет, я вылезла из-под одеяла и направилась в душ.
Нагрянувшее было лето, за ночь улетучилось и я выехала из гаража в холодный дождь. Жизнь в Квебеке.
На короткой утренней летучке антропологических дел не затрагивали. Следующий час я провела, нарезая резиновые сегменты и наклеивая их на модель черепа из канализации, созданную Сюзанн. За исключением блеска и небольших расслоений, эта модель была очень похожа на настоящий череп.
К 10 утра я уже сидела у компьютера в отделе наших компьютерщиков. Люсьен, наш графический гуру, как раз поставил модель из «Параисо» перед видеокамерой, когда к нам вошел Райан.
— Что такое налеплено на этот череп?
— Маркеры глубины ткани.
— Ну да, конечно.
— Каждый маркер показывает толщину слоя плоти на том или ином месте лица или черепа. — Люсьен затянулся своей трубкой. — Доктор Брэннан нарезала их по стандартам монголоидной женщины. Так?
Я согласно кивнула.
— Мы создали точечную сетку для лицевой репродукции, — он подправил свет. — С пластиковым черепом это впервые.
Точечную сетку?
— Дайте-ка угадаю. Камера фиксирует картинку, посылает ее в компьютер и вы соединяете точки.
Умел Райан сложнейшие штуки представить как детскую забаву.
— Это немного посложнее, конечно, но да. Как только я зарисовываю контуры пользуясь маркерами, программа находит наилучшее соответствие в базе и вклеивает этот контур.
— Ты использовала такую же технику для тел из Укрепления Духа?
Райан вспомнил о деле над которым мы с ним работали несколько лет назад. Тогда много студентов университета МакГилла попали под влияние радикальной секты, которой руководил социопат, уверовавший в бессмертие. Однажды из мелкой могилы около коммуны в Южной Каролине показались кости и мы с Люсьеном делали эскиз, чтобы установить, что эти останки являлись пропавшей студенткой.
— Да. Как дела с Шанталь?
— Судья согласился оставить ее под домашним арестом.
Прошлым вечером, в то время как Райан остался, для дачи показаний о стрельбе, я отвезла домой Шанталь. Сегодня утром он заглянул к ней, чтобы быть уверенным, что она все еще там.
— Думаешь мамочка будет бдительна?
— Думаю, что Мануэль Норьега наслаждается свободой, которая в ближайшем будущем и не светит Шанталь.
— Она была довольно покорной вчера вечером, — сказала я.
— Да, у нее на лбу написано «Отъебитесь-от-меня!».
— У тебя как дела? — сменила я тему, заметив как он напряжен.
В Монреале после каждой полицейской стрельбы проводится внутреннее расследование. Городская полиция Монреаля ради соблюдения беспристрастности расследует стрельбу вместе с работниками Квебекской полиции и, наоборот — инциденты в Квебеке расследуются с офицерами из Монреаля. Когда я увозила Шанталь, я видела как Райан отдавал свое оружие офицеру из полиции Монреаля.
Райан пожал плечами.
— Два трупа. Один — мой.
— Это был хороший выстрел, Райан. И они это понимают. Парень убил Нордстерна и практически захватил заложника.
— Тебя уже вызывали?
— Еще нет.
— Ну, жди, уже скоро.
— Я им расскажу все как было. Узнали данные о стрелке?
— Карлос Висенте. Гватемальский паспорт.
— Этот козел взял с собой паспорт на дело? — удивилась я.
Райан отрицательно покачал головой.
— У него оказались ключи от номера в «Дэй-Инн». Мы обыскали комнату, нашли паспорт в чемодане.
— Он не кажется профессионалом.
— Еще нашли две штуки зелени и билет до Феникса.
— Еще что?
— Грязные штаны.
Я выразительно глянула на него.
— Я звонил Гальяно. Он ничего не вспомнил про имя Висенте, но обещал копнуть глубже.
— А что с Нордстерном?
— Не получит он свой Пулитцер.[49]
Еще один злой взгляд в его сторону.
— Я сейчас направляюсь в отель «Сент-Мало». А так как Нордстерн был твоим парнем, то подумал что ты тоже захочешь взглянуть.
— Мне надо закончить с лицом.
— Я все сделаю, доктор Брэннан, — голос у Люсьена был как у запасного игрока школьной команды.
Видимо я выглядела не очень уверенной и он продолжил: