Мы с Зебрёнком снова в Абрамцеве, и снова у нас мороз и холод, и даже сыпал снег изрядно. Но всё равно расчищать больше не нужно, так как днём подтаивает изрядно, и понемногу появляются прогалины. Но настоящего тепла пока нет. Планы наши пока неопределённы. Вероятно, поедем в Ленинград в июне. Ёж взял путёвку с 16 мая в Коктебель (это ещё при тебе). Я хочу попробовать взрезаться, м. б., в начале мая — вот поедем числа 17-го в Москву, пойду поговорить с хирургом. Аллана вместо Фрунзе пихают в Воркуту, но туда ему уже не хочется ехать — теперь контракт на пять лет, а не два года. Поэтому обещали, что они (Университет) походатайствует, чтобы его всё же направили во Фрунзе. Молотилку всё равно отправили в Горький, но она тоже хочет как-то выкручиваться.
Обязательно напиши, какое впечатление произвели подарки на каждого. Как прошла таможню с таким количеством разных кульков и посылок?
Очень рад, что посмотришь много хороших мест — вот особенно красиво около Читы — в общем, между Улан-Удэ и Читой, правда, хорошо и за Читой, но туда не поедешь, а как выглядит путь от Читы до Карымской и Отпора — не знаю, не был. Ну, вот, целую крепко, желаю здоровья и бодрости, теперь будет писать Зубрик.
Большое спасибо за книгу о диэте — она очень нужная. Платья Зебры вышли хорошо, только пальто не совсем.
Медведь
Милый, добрый Марафетик, очень скучаем без Вас. А я всё гляжу в окошко — не приедет ли Енотик, а его всё нет и нет. Очень грустно без Вас, только и успокаивает, что Вы повидаете красивые места и много интересных людей.
Только будьте умницей и берегите себя. Если будете плохо чувствовать, бегите из Гоби. Медвежонок чувствует себя ничего. Теперь я возьмусь за него. Вчера делали первый разгрузочный день по Вашей книге — сперва мясной, а через недельку сделаем творожный. И стала ограничивать ему хлеб и сахар. Когда приедете, то встретите стройного Медведя. Крепко-крепко целую строгого Енотика.
Зебра
И. А. ЕФРЕМОВ и Т.И. ЮХНЕВСКАЯ — М.Ф. ЛУКЬЯНОВОЙ
12 апреля 1960
г. Абрамцево
Дорогой чёрненький Марафетик!
Мы с Зебром уже сильно по Вам соскучились, и вот — пишется поскорее ещё одно письмо — может быть, оно застанет тебя ещё до выезда в поле.
Хотя я получил письмо от Рождественского — он, по обыкновению, землю роет — ну, да это в его положении так и надо, и собирается всех отправить не позже 15-го. Если отправит 20-го, то письмо успеет застать тебя ещё в Пекине. Рождественский пишет, что условия изменились к худшему, и этот год будет труднее, а не легче, чем предыдущий. Я не думаю, что так будет, потому что всё-таки уже как-то работа была налажена — не могло же всё нацело разрушиться. Но вот что мне не понравилось — он пишет, что Яна[145] придётся отправить в Пекин в конце мая и использовать его на изготовлении слепков, а тебя он хочет задержать в Гоби, так как, мол, там будет один Пресняков[146] (только чур — меня не выдавай, а то он мне перестанет сообщать свои намерения относительно тебя). Имей это в виду, и пока ещё там Орлов[147], постарайся договориться с Орловым, чтобы тебе не быть долго в экспедиции, не только в Гоби. Насчёт Гоби, то у тебя тоже здоровье никуда — вряд ли у Яна хуже!
Надо препаровать пермские материалы тоже — скажи, что Жукова[148] определённо уходит на пенсию. Орлову дают место академика по биологическому отделению — уже опубликовано в газетах, так что он теперь будет обязан заботиться об институте как следует, а не думать о том, чтобы утечь в МГУ. Пусть и о тебе позаботится, а то и на пенсию тебе уйти недолго!
Получили Зебрёнкино заключение — оно пока малопонятно — лечащим врачам ещё не показывали, но в общем получается, что глаза нормальны, но есть какие-то нарушения в зрительных отделах коры головного мозга как результат перенесённого инфекционного заболевания. Так что не совсем-то ладно! И они считают, что заниматься (т. е. учиться студентом) — нельзя. Посмотрим, что скажут врачи в поликлинике. Я поеду в Москву 15-го, приехал итальянский профессор, с которым мы познакомились в Пекине, и привёз Орлову грампластинки (так ему и передай — какие — ещё не знаю, не видел), а мне — какую-то книгу.
Поеду, чтобы с ним повидаться, а то неудобно, ну, конечно, и подарить что-нибудь придётся, например палехскую шкатулку...
В Москве пойду в поликлинику к хирургу и сговоримся насчёт операции — если будет резать, то попрошу — в начале мая, я, кажется, уже писал тебе об этом. Опять красили машину к техосмотру — мы с Зебром, больше желающих нет, но я всё же отдам её на автобазу Академии для капитальной покраски.
145
Эглон Ян Мартынович (1888-1971) — скульптор, резчик по дереву, сотрудник ПИН АН СССР, участник Монгольской и Советско-Китайской палеонтологических экспедиций.
147
Орлов Юрий Александрович (1893-1966) — доктор биологических наук, директор ПИН АН СССР.