Прошло несколько таких свиданий в полынном нашем саду. Мне хотелось, чтобы Зина уехала раньше нас, так как я боялся джигитов бая, возможно, ещё кочевавшего где-то за разливами Иргиза. Наш хозяин Неровнов должен был ехать с грузом с Беляевой[20], и отвезти Зину на Челкар взялся сосед, везший с сыновьями груз туда.
Немного поплакав в последнюю ночь, Зина уехала на рассвете, и через четыре дня я получил от неё маленькую записку, а сосед сообщил, что при нём она села в поезд на Самару. Зина была вне опасности.
Через несколько дней перевелись на Челкар и мы все, оставив в экспедиции лишь Беляеву и Прохорова[21].
Я, как уже писал, уехал на юг, навестил маму, потом работал трактористом на Кубани, потом уехал в собственную экспедицию — поездку на гору Богдо. Как-то забыв о том, что Зина может мне написать, я, переехав на другую квартиру, — на этот раз на великолепный Каменноостровский — на улицу Красных Зорь, в отдельную квартирку наверху, забыл справиться о почте на прежней квартире.
Лишь несколько месяцев спустя мне передали письмо от Зины, где она писала, что работает и скоро уезжает учиться, но куда примут, ещё не знает. Девушка просила ответить ей поскорее, ей очень нужно было знать, где я и что я... но все сроки уже прошли. Под ожившими впечатлениями, огорчённый, я разорвал письмо.
Другого не было.
Наивная пасторальная история, которой окончился 1926 год. Будь Е. М. моложе — у меня могла бы быть юная — «на краю чувств» страсть, которой так и не довелось испытать на всём дальнейшем пути, ибо каждый новый опыт всё больше отдалял меня от романтического мальчишки-мечтателя, которому под стать бы была столь же романтическая девушка, ещё не испытавшая любви. Вроде того «по настроению» была Лиза, но уже с тем опытом, который лишает того «фейного» ореола, какой возможен лишь при неведении других.
После неудачной экспедиции в Тургайскую степь я, взяв отпуск, поехал к маме в Ростов-на-Дону, оттуда в станицу Милютинскую, где поработал трактористом в коммуне «Звезда Красноармейца», руководил которой матрос Георгий Болеславович[22] — брат мужа матери — бывшего будённовца-командира. Работал на «Фордзоне»[23] в 15 сил косилкой «МакКормика»[24], но недолго — пора было возвращаться на работу в Ленинград.
Денег было в обрез, мама ничего не могла мне дать даже взаймы (муж её проигрывался иногда, что и довело его до печального конца), но, к счастью, студенческий ж/д литер был со мной. На станции Ростов я сел в студенческий вагон, где, к моей радости, оказалось полно коллег из Л.Г.У.[25], возвращавшихся с летней практики. Тут же оказалась и пара моих закадычных приятелей — муж и жена вятичи[26] со станции Свеча[27].— Тиша (Тихон) и Маша — оба с ФОНа — факультета общественных наук, филологи, будущие школьные учителя русского языка.
Вагон был IV класса, то есть верхние полки сходились вместе, образуя сплошные нары для четырёх человек. Там уже находилось трое, и я полез четвёртым с немудрым своим багажом, рюкзаком и шинелью.
Рядом с Машей лежала девушка в простом тёмно-синем платье, но облегавшем такую фигуру, что мне она сразу бросилась в глаза, хотя я и далеко не был знатоком в те юные годы, но уже инстинктивно как-то узнавал, что есть красота тела, и уже знал многое из опыта и музеев.
Девушка не была красивой — у ней было широкое монгольского склада лицо с высокими, дугой, удивлёнными бровями, широковатым ртом и задорным курносым носиком. Всё это было бы пикантным при чёрных волосах, глазах и смуглой коже, но как раз наоборот, светлые льняные волосы, светло-голубые глаза и очень белая кожа образовали смешение северного с монгольским, приводя к утрате выразительности. Мы познакомились — она оказалась давней приятельницей, вернее, землячкой моих друзей — из города Никольска Вологодской области, с явной смесью северорусских и, очевидно, зырянских кровей. Назову её правильными инициалами Е.П.М., но не больше, весьма вероятно, что она ещё жива.
Мы разговорились, лёжа рядом на пузиках на моей шинели на твёрдой полке и глядя в узкую щель доставшейся нам части окна на меняющиеся кругом ландшафты. Когда я спросил, сколько ей лет (она показалась мне очень юной), и получил ответ — 23 года — я удивился, на что Тихон резонно возразил — разве такое тело взрастишь раньше-то? Она с 1903 года!!! Я прибавил себе год, не желая уж очень завираться, и увидел, что девушка была разочарована, узнав, что мне всего 20 лет.
20
Беляева Елизавета Ивановна (1894—1983) — палеонтолог, в то время сотрудник Геологического музея АН СССР.
22
Змигродский Георгий Болеславович, 1881 г. р., уроженец г. Кронштадт, русский, из дворян, беспартийный, капитан 2-го ранга царского флота, техник завода «Электроприбор». Активный участник Гражданской войны на стороне красных. Арестован 8 марта 1935 г. Расстрелян в г. Оренбург 26 октября 1937 г.
23
«Фордзон» («Fordson») — торговая марка сельскохозяйственных тракторов производства США. С 1922 по 1926 год СССР закупил таких 20 000 тракторов.
24
«МакКормик» («McCormick») — торговая марка сельскохозяйственной техники производства США.