Ефремов давал женщинам очень много — зёрна красоты, которые он собирал, вываивал во встреченных им красавицах, пытался переоткрыть и сообщал через танец любви. За то они его и любили. Отношение это изначально было не потребительское (чему свидетельством, например, игра в Гарун-аль-Рашида, после перенесённая в «Лезвие бритвы»), он помнил про всё, пытался заклясть в слове переживание реальности необычайного и тем — сохранить и охранить свою память. Значит — сделать достоянием всех людей, о чём и писал, показывая осознанность своей работы.
Иван Антонович чётко отделял похоть от страсти, понимал самую насущную необходимость для каждого человека понимать эти моменты и практически прикладывать их. Мерилом ответственности тогда становится качество духа, готовность к саморефлексии и пониманию того, на каком месте во внутреннем космосе ты находишься в данный момент, что тобой движет в том или ином порыве. Необходимо понимать, что корни ефремовской антропологии лежат именно здесь. Отсюда и великая правда его персонажей, полных чувственной силы, исключительного здоровья, но не ограниченных этим, ибо если ты не растёшь внутренне, духовно, то и не сможешь достойно распорядиться здоровьем и чувственностью. Невозможно получить высшее наслаждение без подключения высшего регистра. Ефремов своим примером ясно показывает выбор: чёрная дыра биологии или тело как ножны духа.
С раннего возраста он познавал те тончайшие переходы, которые для большинства в лучшем случае являются недоступной грёзой, но которые и составляют важнейшую часть изначальной осевой природы человека и вехи перспективных путей его становления. Традиционная формальная мораль прежних закрытых сообществ на одной стороне, холодный пресыщенный биологизм, неизбежно приводящий к цинизму и апатии, — на другой стороне. Ефремов шёл высшей колесницей, превозмогающей монотонное качание маятника, показывая этим пример возможностей реальной жизни.
История поисков любви и глубокая благодарность ко всем женщинам, встретившимся, пусть и мимолётно, на этом пути, стремление запечатлеть для других свой опыт — вот основная интенция рассказов, то, что двигало Ефремовым при их написании.
Several extraordinary women in my life [most kindred and intimate excluded], from whome I learned so much.
I don't know who is living now and who passed away, but dedicate this trustful accounts to their lucid memory, pure and noble souls and beautiful bodies.[4]
Истории тринадцати[5] женщин, встреченных мною в жизни, вовсе не обнимают всего моего опыта, и все «оффициальные» близости здесь не упомянуты.
Записи эти сделаны вовсе не для доказательств моих доблестей или каких-либо особенных «побед». Точно так же, не для перечисления эротических качеств возлюбленных, хотя, конечно, без эротических характеристик обойтись было нельзя, да и зачем?
Но суть — в великой красоте Эроса, физической любви как сочетания красивых тел и, главное, в постепенном восхождении к чистым высотам пламенной страсти и постепенном поиске этой красоты, с годами становившимся всё более осознанным.
Встречи, описания здесь отобраны именно по этому признаку — каждая из возлюбленных, которая дала мне очередное посвящение Афродиты и подняла от животного желания к человеческой страсти, как орудие взлёта духовных и физических сил или просто чистого и благородного порыва к красоте, счастью и помощи своей подруге. Поэтому здесь упомянуты и более или менее долгие связи, и очень короткие — но те, которые подходят под определение служения и восхождения с 16 лет моей жизни. Но когда прежде, до встречи с Т.[6], я «временами не справясь с тоскою и не в силах смотреть и дышать, я глаза закрываю рукою, о тебе начинаю мечтать»[7] — когда приходило такое настроение, то из всех тринадцати мечталось о Кунико и Мириам. Почему? Из-за краткости или обречённости на разлуку? Из-за трагического обрыва и невозможности обрести снова? Не знаю.
3
"Моей последней и, безусловно, самой дорогой и любимой женщине и жене Таис (Таюте) — эти искренние истории об исключительных женщинах, которых я встретил в свои молодые годы." (Перевод А. И. Константинова.)
4
Исключительные женщины в моей жизни (кроме наиболее родных и близких), у которых я так многому научился. Я не знаю, которые из них сейчас живы, а которые ушли, но я посвящаю эти правдивые истории светлым воспоминаниям о них, их чистых и благородных душах и прекрасных телах. (Перевод А. И. Константинова.)
5
Автор пишет о тринадцати женщинах, хотя рассказов четырнадцать. Возможно, предисловие было написано, когда рассказов было ещё тринадцать.
6
Юхневская Таисия Иосифовна (1926—2019), в замужестве Ефремова - третья жена И. А. Ефремова.
7
Цитата из стихотворения Н. С. Гумилёва «Девочка» (1917): Временами, не справясь с тоскою И не в силах смотреть и дышать, Я, глаза закрывая рукою, О тебе начинаю мечтать.