— Клянусь Богом, никогда не встречал более мнительной женщины, чем ты. Тебя послушать, так иметь хорошую голову — величайшая трагедия на Земле. У парня проблем не будет. Посмотри на меня. Мне мой мозг не мешает.
— Все потому, что ты держишь его под замком.
— Что ж, запри и свой, чтобы мы могли насладиться этим чертовым фильмом.
Что она могла на это ответить? Пришлось промолчать.
Он остановил джип посередине последнего ряда, как раз напротив экрана, снял со стойки динамик, втащил в кабину, поднял стекло, отсекая холодный ночной воздух. Она не стала напоминать, что динамик без провода.
Кэл заглушил двигатель, потушил фары, они погрузились в темноту, подсвеченную лишь серебряной четвертушкой луны.
— Мы могли бы приехать раньше и занять место получше.
— Последний ряд самый лучший.
— Почему?
— Нет маленьких мальчишек, подглядывающих в окна. Не люблю, когда мне мешают заниматься этим делом.
Она шумно сглотнула.
— Ты привез меня сюда, чтобы заняться этим делом?
— Естественно.
— Ну и ну!
— А у тебя с этим делом проблемы? — Серп луны нырнул за облака, оставив их в полной темноте. Он включил лампочку под потолком, и она увидела, что уголок его рта приподнят, как у человека, довольного жизнью. Он перегнулся через спинку сиденья и достал большой пакет с поп-корном.
Ее мозг со скоростью света слал ей тревожные депеши, но она не хотела к ним прислушиваться. Джейн хотела, чтобы он за ней ухаживал, этим он и занимался, хотя способ выбрал необычный. И что бы он ни говорил, она не думала, что Кэл по-прежнему ненавидит ее: слишком часто он улыбался, когда они бывали вместе.
Но он хитер как лиса, напомнила себе Джейн, и не делал секрета из того, что хочет ее. Поскольку его моральный кодекс требовал верности жене, по крайней мере в ближайшие месяцы, особого выбора у него не было: или соблазнить ее, или обходиться без женщины. Ей хотелось верить, что он ухаживал бы за ней, даже если бы они не оказались в столь невероятной ситуации, но сомнения оставались. Вот она и попыталась найти компромисс:
— Проблем нет, пока ты понимаешь, что я не могу пойти до конца на первом же свидании.
Он раскрыл пакет, достал пригоршню поп-корна.
— За это я тебя уважаю. С другой стороны, может, нам стоит обсудить, на чем строятся твои расчеты, если первое свидание у нас уже в прошлом. Вроде бы я припоминаю один веселый день рождения…
— Кэл…
Он набил рот поп-корном.
— В холодильнике на заднем сиденье пиво и сок. Может, достанешь?
Она обернулась и увидела небольшую сумку-холодильник. Встала на колени, наклонилась, и тут же сильные руки мягко перенесли ее через спинку, и она очутилась на заднем сиденье, рядом с сумкой-холодильником. Услышала добродушный смешок Кэла.
— Отличная идея, дорогая. Через секунду буду с тобой.
И прежде чем она успела отреагировать, он соскользнул со своего места, открыл заднюю дверцу и уселся рядом.
— Однако… — Она оправила блузку. — Должно быть, завидев тебя, отцы прятали своих дочерей.
— Мастерство я отточил только в колледже.
— Почему бы не посидеть спокойно и не посмотреть фильм?
— Сначала дай мне баночку пива.
Она дала ему банку, сама взяла сок, отказалась от поп-корна. Оба откинулись на сиденье, уютно светила неяркая лампочка.
Он обнял ее.
— Этот фильм очень меня возбуждает. Сердце ее чуть не выпрыгнуло из груди.
— Какой эпизод? Когда Мария поет о холмах, оживающих под звуками музыки? Или когда дети выводят свои до-ре-ми?
Улыбка скользнула по его губам.
— Мария, конечно. Все думаю: а что у нее под этим аккуратненьким фартучком?
Разговор определенно двинулся в опасном направлении. Она не знала, как выпутаться из столь щекотливой ситуации. И решила выиграть время, переменив тему:
— А чем ты занимаешь свободное время, помимо встреч с бизнесменами?
Поначалу она ответа не ждала, но он пожал плечами и заговорил:
— Тренируюсь в спортзале, встречаюсь с друзьями, решаю некоторые деловые вопросы. Вчера провел два часа в кабинете отца. Ему нравится, когда я рядом. — Он нахмурился.
— Что-то не так?
— Вроде бы нет. Не знаю. Похоже, нелады у отца и матери серьезнее, чем я предполагал. — Морщины на лбу стали глубже. — Он говорил, что она поехала к Энни. Я подумал, что на ночь, но она там с уик-энда, и сегодня он сказал, что возвращаться она не собирается.
— Господи!
— Не могу понять, почему она это сделала. Он очень расстроен. — Кэл допил пиво, повернулся к Джейн:
— Больше не хочу говорить об этом, потому оставь все вопросы при себе.
Однако он выложил семейные новости по собственной инициативе, она его за язык не тянула.
Кэл бросил пустую банку в далекий экран.
— Своей болтовней ты отвлекаешь меня от фильма, а Мария поет одну из моих любимых песен. Черт, здорово она смотрится без одежды.
— В «Звуках музыки»[38] Мария не поет обнаженной.
— У меня отличное зрение, и я вижу, что одежды на этой женщине не больше, чем в момент ее рождения. Ты же видишь ее…
— Ты ошибаешься. Кто голый, так это барон фон Трапп. И его мужские достоинства действительно впечатляют.
— Тебя это впечатляет? Да у него…
— Впечатляет.
— Господи, если ты думаешь, что ему есть что показать, я наверняка осчастливлю тебя.
— Хвастун.
Она сошла с ума? Она же сознательно провоцировала его.
— С другой стороны, у тебя, возможно, бородавки на животе.
— Нет у меня бородавок на животе.
— Сказать можно всякое. — Он взял ее пакетик с соком, опустил в сумку-холодильник, переставил ее на переднее сиденье. — А вот покажи.
— Показать что?
— Я серьезно. Если у тебя бородавки, мой малыш может смутиться. Ему нужно время, чтобы привыкнуть.
— Да ты сумасшедший.
— Просто приспусти молнию. Я только взгляну. — Нет!
— Хорошо. Тогда прощупаем.
Она шлепнула его по руке, потянувшейся к пуговице джинсов.
— Вроде бы ты говорил, что мы будем заниматься этим делом. А вот насчет медицинского осмотра мы не договаривались.
Когда до нее дошел смысл ее слов, он уже улыбался во весь рот, словно выиграл в лотерею.
— Совершенно верно, говорил. Что ж, начнем, дорогая. Покажи мне, что у тебя есть.
— Не покажу.
— Трусиха.
— Меня этим не проймешь.
— Ты боишься заняться этим со мной. — Одним движением он стащил с нее куртку и бросил на сумку-холодильник. — Боишься, что не сможешь держать меня в узде. Да у тебя все поджилки трясутся.
— Отнюдь.
— Боишься показать, что у тебя есть. Боишься, что не сможешь конкурировать с тысячами женщин из моего прошлого.
— Не было в твоем прошлом тысяч женщин.
Ухмылка его очень уж напоминала лисью, она буквально видела куриные перышки, торчащие из уголков рта.
Сердце колотилось о ребра. Испуг перемешался с возбуждением и весельем, она не могла заставить себя хмуриться, не могла на него сердиться.
— Хорошо. Покажу. Но держи свои руки при себе.
— Это несправедливо, поскольку я не собираюсь ограничивать движения твоих рук.
Она могла перечислить дюжину мест, к которым хотела бы прикоснуться.
— Я уверена, что мне это не нужно.
— Я очень надеюсь, что правды в твоих словах нет.
Он выключил свет, погрузив их в такую темноту, что Джейн испугалась, не погасли ли все звезды.
Но постепенно ее глаза уловили очертания его силуэта, хотя лица она разглядеть не могла. Он положил руку ей на плечо, она почувствовала, что он совсем рядом.
— Может, мне надо напомнить тебе, где находятся лучшие местечки. — Его губы прошлись мимо кольца-серьги и замерли на шее под ней. — Вот это, к примеру, такое тепленькое.
Она затаила дыхание, гадая, откуда ему известно, что это одна из ее эрогенных зон.
— Если ты и дальше собираешься говорить, почему бы не перейти на деревенский выговор, чтобы я могла окунуться в свои фантазии.
Губы Кэла тем временем играли ее мочкой.
38
Мюзикл (Sound of Music)1965 г. Режиссер — Роберт Вайз. Удостоен пяти «Оскаров», в том числе по номинациям «Лучший фильм года» и «Лучший режиссер года».