Ну, а если без шуток, то времена пристального контроля позади, и Ежек к ним отношения не имеет. Следить за собой взрослый человек, тем более — спортсмен, и тем более — член сборной, должен сам.
Мне претит нарочитое пуританство, основанное на неукоснительном режиме ради режима. Но когда ты за столом с друзьями или на танцплощадке, то не имеешь права расслабляться сколько влезет. Не раз замечал: жене хотелось бы развлечься еще, но я уже поглядываю на часы. И приходилось отставлять в сторону второй или третий стаканчик, хотя я и не прочь был пропустить и их. Я знал дозволенную меру, знал, во сколько надо ложиться, чтобы наутро проснуться в полной готовности. Но не к матчу (перед игрой такого себе не позволял) — к тренировке: она требует куда большей отдачи.
В составе клуба и сборней изъездил почти весь свет. Побывал на всех континентах, кроме Австралии. И если б не футбол, вряд ли бы мне такое удалось. Интересно хотя бы посмотреть все эти страны, но мы особо сладкой жизни в поездках не вкусили. Распорядок всюду был, что называется, домашний»: тренировки, игры и... все остальное, так или иначе связанное с футболом либо привязанное к футболу. От некоторых стран и городов остались в памяти лишь аэропорты, отели, тренировочные поля и центральные стадионы,
Да еще (в лучшем случае) главные улицы и самые знаменитые достопримечательности — скажем, Эйфелева башня в Париже или статуя Христа в Рио. Не отказал бы себе в удовольствии, посетить, например, Британский музей в Лондоне или заглянуть на развлекательную программу знаменитого парижского казино. Не потому, что не мог себе «вовремя» такое позволить, а просто потому, что тогда мелкие радости, доступные обычным туристам, существовали не для нас. Мы приезжали ради футбола, он и представлял для нас главный интерес. На карманные деньги покупал я домочадцам обычные сувениры. Но если в «Спорттоварах» обнаруживал вратарские перчатки или иные футбольные доспехи, не оставлявшие меня равнодушным, семья инстинктивно отодвигалась на задний план.
Во всех поездках я был один, без семьи. У нас не принято, чтобы члены сборной брали с собой жен, и мы на этом не настаивали. Супруга не сопровождала меня даже в тех поездках, на которые я был приглашен персонально и куда ехал, так сказать, по собственному желанию. Ни разу не была со мной за границей вплоть до 1975 года, когда я провел юбилейный — пятидесятый — матч за сборную страны. Тогда впервые жена поехала со мной на три дня в Вену. Она не жаловалась, но я четко представлял, что гораздо больше доставило бы ей радости, если бы как это бывает в большинстве «нормальных» семей) мы могли отправиться в Чедок[6] за путевками на море и по-настоящему отдохнуть (в том числе и от футбола) в отпуске. Но времени для такой «роскоши» у меня не было.
Впрочем, все это пустяки, которые можно пережить. Каждое занятие требует каких-то жертв и доставляет определенные трудности, а иногда и влечет за собой сюрпризы. Дело, которому фактически посвящена жизнь,— тем более. До сих пор футбол воздавал мне за все «страдания» такого рода сторицей. Теперь, однако, перестал быть источником радости, а трудности и сюрпризы посыпались, словно из рога изобилия. Самое неприятное — я не мог себе представить, как стану переносить ежедневный тренировочный цикл и нагрузки. Этот стереотип вызывал страх: разминка, ускорение, занятие места в воротах и превращение в белку в колесе — вверх, вниз, влево, вправо... И так до бесконечности. Знал все до мелочей (столько лет одно и то же!..), и казалось, что нового просто-напросто не осталось ничего. Но я не забывал, что пот, пролитый на тренировках,— залог будущих успехов. Стоит только уменьшить нагрузку, как теряется уверенность (а вместе с ней и форма).
Между тем я просто проходил через полосу сильнейшего жизненного кризиса. Поделился опасениями кое с кем в «Дукле». Меня выслушали и сказали, что разговор будет продолжен после отпуска. С их точки зрения, я нуждался в отдыхе, и по сравнению с другими членами команды мне добавили один выходной. Обоснование: большое напряжение, к тому же столько лет без отпуска.
Остаток лета провел со своими на даче. Вдалеке от футбольных баталий, в полном покое, свободный от всего футбольного. И сына не ругал за то, что тот неуклюже обрабатывал мяч, хотя в другое время эта неуклюжесть наверняка вывела бы меня из терпения. Я даже поправился на два кило. Но очень скоро лишний вес пришлось сбросить.
Очевидно, я действительно нуждался в отдыхе. После отпуска о моих заботах никто из «Дуклы» со мной не разговаривал. Просто поставили меня в ворота, и я «повиновался». Вначале ради пробы: прислушивался к себе, выясняя, «сидит» ли во мне усталость от прошлых игр и остались ли следы кризиса. Как ни странно, игра шла на лад. Газеты расточали в мой адрес похвалы. Осенний сезон сложился действительно удачно. Кроме того, меня охватило упрямство. Я чувствовал, что моя игра — самый верный путь доказать ошибочность и несправедливость нашего наказания. Такие же соображения начали высказывать в кулуарах. Ходили слухи, что сборную примет Ладя Новак. В разговоре со мной он это не подтвердил. Но и не опроверг. Лишь намекнул, что рассчитывает на меня.