Но тогда с идеей футбольного фестиваля носились все. Соответственно строилась и подготовка команд (и сборных и клубных), и пропагандистская работа. Испании как месту встречи футболистов Европы и Южной Америки отдали предпочтение как старой футбольной державе. Телевидение транслировало игру в пятьдесят пять стран. Я никогда еще не выступал перед таким числом зрителей. И на «Уэмбли», и на чемпионате мира их было меньше. ФИФА на этот раз заручилась поддержкой всех национальных федераций. В составе европейской команды теперь фигурировали и англичане, в составе южноамериканской — и бразильцы. Тем большую честь оказали мне составители сборной Европы, назвав вратарем № 1. Вторым стражем ворог был «назначен» испанец Ирибар...
В Барселоне стояла солнечная, почти летняя погода. Это очень красивый город. Его чистые краски словно лучатся на солнце. Как и в Рио или в городах романоязычных стран, и там преобладают зеленые и белые цвета. Я поймал себя на мысли о том, что позавидовал руководителям футбола в странах, в которых в конце октября стоит такая же погода, как и у нас в августе! Со щитов, установленных на улице, белой краской светился футбольный мяч. Плакаты и эмблемы с его изображением звали на завтрашний матч. В бюро информации, открывшемся в аэропорту, зарегистрировали и мое прибытие. В центре зала нас встречали флаги разных стран. Приятно было увидеть среди них и наш, чехословацкий. Стоявшее наготове такси доставило меня прямо в отель, где вовсю кипела работа: там располагался «штаб» завтрашнего матча.
Не успел я получить ключ от номера, как услышал до боли знакомый быстрый словацкий говор: меня приветствовал Кубала — в прошлом известный у нас футболист, теперь уже много лет проживающий в Испании; известный тренер, которому поручили подготовить европейскую команду к этой встрече. Фигура в футбольном мире не менее заслуженная и влиятельная, нежели Эррера. Держался он очень дружески и любезно. Сказал, что сейчас я свободен, на ужин могу явиться, когда захочу, на завтрак — тоже; только обед — в одно время для всех. Мой сосед по номеру — Бене (если я не против). Меня такое соседство устраивало вполне: мы уже знали друг друга; не раз встречались и на футбольном газоне — как в одной команде, так и в противоборствовавших. Кубала сказал мне, что сначала хотел провести коллективную тренировку, но отказался от нее, так как некоторые спортсмены чувствуют себя усталыми.
Затем его позвали к телефону. Кубала долго кричал в трубку. Со стороны казалось, что он весьма огорчен. На деле же он просто уподобился местным нравам. А темперамента ему никогда занимать не приходилось. Здесь двое могут дружески беседовать в таких тонах, что со стороны покажется, будто они вот-вот вцепятся друг другу в волосы. Вернулся после разговора абсолютно спокойный и удивленно сказал:
— Наверху (то есть к северу от Испании), говорят, плохая погода — идет дождь. Это — правда? Только что узнал, что, пожалуй, Бобби Мур не сможет приехать.
Притянул меня за лацкан и прошептал:
— Послушай, если не прилетит, где я возьму центрального защитника?
Его уже снова куда-то звали. Пожав мне руку, он бросил на ходу:
— Если что-то будет нужно, обращайся ко мне. Все равно что, не стесняйся!
Прекрасно с его стороны, но я ни в чем и ни в ком не нуждался. Разве что в переводчике для объяснений с Бене. Старый знакомый находился в нашем общем номере и, как я догадывался, радушно приветствовал меня, только... на венгерском. Таких трудностей в общении на почве языка я еще не испытывал. Бене говорит только на венгерском, в котором я разбираюсь не больше, чем ирландский первоклассник — в китайской грамоте. Нам оставалось одно: «фройндшафт» [7] и улыбки.
За ужином я справлялся о Круиффе, за которым всегда следил с интересом. Не так давно он начал играть в «Барселоне» (ей это обошлось почти в миллион долларов). Когда он покидал Голландию, его не хотели отпускать. Возражали многие, а кое-кто прямо говорил о... «предательстве». Как бы там ни было, в целом голландцы гордятся тем, что их соотечественника так ценят за границей и что он восхищает весь мир. Круифф между тем в нашем отеле не жил. У него в Барселоне своя квартира, и потому он прибыл сразу на матч. Не был и на собрании, посвященном тактике, которое вел Кубала. Раз уж мы не проводили тренировку, тренер интенсифицировал разминку, дополнительно включив в нее построение «стенки» при штрафном (учитывая, что в состав южноамериканской команды входил Ривелино). Как и Эррера в сборной мира, Кубала написал на доске состав на первый тайм: Виктор (Ирибар) — Кривокуча (Димитру), Сол, Паулович (Капси), Факетти — Аненси, Бене (Одерматт), Кейта (Пирри) — Круифф (Бене), Эйсебио (Эдстрём), Хара.