– Признаю свою неправоту, – заговорил наставник спустя некоторое время. – Фаргар достойный вожак. Хочется верить, что наши виды все-таки найдут общий язык, и каждый получит то, что хочет.
– Мне тоже хочется в это верить.
Добрались до перевала быстро, благо, погода стояла ясная, безветренная. И действительно, недалеко от скал стоял отряд воинов Аранхарма. Но что удивило Тайли, так это драконы. Два дракона сидели на выступах, наблюдали за происходящим вокруг. По броне, коя была закреплена на их мордах и груди, стало ясно, твари боевые.
– Госпожа, – спрыгнул с коня Первый советник. – Какое счастье, вы целы!
– Приветствую, Гареон, – склонила голову. – Все хорошо. Я жива, здорова.
– Арвиг ждет не дождется увидеть свою дочь. Он прислал нас за вами, госпожа. Пора домой.
– Что значит домой? В послании говорилось о другом. – Тайли посмотрела на Унарага.
– Видишь ли, – наставник подвел к ней своего коня и заговорил очень тихо, – ты из добычи превратилась в помеху. Ты мешаешь нашему общему делу. Я бы мог тебя убить, но куда лучше, если Фаргар будет думать, что Аруваг силой забрал его дорогую жену. Разлучил вас.
– Предатель! – Тайли сейчас же ударила коня по бокам, но на пути сейчас же возник дракон, отчего лошадь встала на дыбы и сбросила с себя наездницу.
Воины немедля подхватили девушку под руки, а советник прижал к ее лицу тряпку. И свет померк.
Унараг наблюдал за тем, как бесчувственную девушку заворачивают в особую ткань, как передают в руки дрэкса18. И когда всадник ремнями пристегнул Тайли к себе, дракон встал на все четыре лапы, после чего оттолкнулся от земли. Набрал высоту быстро и через пару минут скрылся за скалами.
А советник подвел коня к Унарагу:
– Правитель Аранхарма благодарит тебя за помощь.
– Передайте бэр Арувагу, что это уже второй раз, когда моими усилиями ему удается выйти победителем.
– Всенепременно, – изобразил улыбку Гареон. – Прощай, бэр Унараг.
И они разошлись.
Тайли весь путь проспала. Снотворное, что ей дали вдохнуть, действовало двое суток, именно столько дракон и вез на себе седоков.
Просыпалась она долго, когда же все-таки пришла в себя, не поверила своим глазам. Она лежала в некогда своей опочивальне, а в кресле напротив дремала матушка.
– Мама? – Тайли кое-как приподняла голову.
– Тайли! – подскочила та. – Наконец-то, проснулась! – подбежала к дочери, обняла. – Великая Мирида услышала мои мольбы. Ты дома… теперь все будет хорошо, моя девочка, – ее горячие слезы падали на лоб Тайли.
Конечно же, она тоже соскучилась по матери, только вот сердце ее было не здесь, потому в груди ломило, а слезы душили.
– Мама, – взяла ее за руку. – Мне нужно вернуться, мам, – села в кровати.
– Куда вернуться?
– К ним, к оркам.
– Как? – опешила Тара. – Они же держали тебя в плену.
– Нет. Не держали. Я стала женой орку. Вожаку катаганов, – заговорила тише.
– Женой? – и закрыла руками рот.
– Да. И мы любим друг друга. Всегда любили, – все-таки расплакалась. – Помнишь, когда стояли лагерем у Карстового леса? Я ведь тогда не стрелять из лука уходила и не играть на поле. Я убегала в лес, где повстречала его. Орка. Мы гуляли, мы дружили и уже тогда любили, но невинной, детской любовью. А когда меня похитили, сама Мирида свела нас снова, спустя столько лет.
– Так вот почему ты не хотела покидать лагерь, вот почему закрылась от нас. Из-за него?
На что Тайли кивнула:
– Я не смогу без него, мама. Фаргар не хочет воевать, он хочет мира. Как и хотел его отец.
– Отец? Он сын Радула?
– Да.
– Тайли, – снова обняла дочь. – Я всегда была за мир, но твой отец, он болен. Сильно болен. И беда в том, что имя этой хвори – власть. После того, как тебя забрали, он точно обезумел. Им движет жажда мести, жажда величия. Боюсь, Арвиг не позволит тебе вернуться к мужу.
– Что же мне делать?
Сейчас в комнату вбежала младшая сестра.
– Тайли! – бросилась к ней.
– Милен, – обняла девчушку. – Я так соскучилась.
– Я думала, тебя съели.
– Какая ты добрая девочка, – грустно улыбнулась.
Тара же смотрела на дочь с печалью в глазах. Материнское сердце обливалось кровью, ведь Тайли даже не догадывается о намерениях Арвига. А если узнает? Да это ее просто убьет.
А вечером в покои явился отец, но вел он себя отстраненно, холодно, будто пришел не к дочери вовсе.
– Я рад твоему возвращению, – правитель подошел к окну, даже смотреть предпочел на реку.
– Отец, – девушка поднялась, после порошка в теле еще чувствовалась слабость. – Я хочу поговорить с тобой, хочу попросить…
Но он перебил: