Тут же приехали и местный и региональный инспекторы: Общества и засняли на фотопленку следы варварства; но Обществу затруднительно выйти на след владельца и людей, непосредственно учинивших погром. А что же Английское природоохранное агентство, спросите вы?
Там ответили: мол, к сожалению, разговор велся по телефону, и никаких записей сделано не было. Люди с трактором появились снова — благодаря оперативному звонку соседки я приехала на место с полицией, и виновников трагедии застукали с поличным. Самое интересное, что входы в барсучьи гнезда они затянули сетками, чтобы не дать барсукам войти.
Однако никакого уголовного дела возбуждено не было. При том, что существует Акт о защите барсуков, процедура проведения его в жизнь настолько сложна, что и полиция, и Общество покровительства животным крайне неохотно берутся за подобные (к тому же дорогостоящие) дела, кроме случаев, когда истина лежит на поверхности.
…Я вернулась в этот сад в начале июня. Дом по-прежнему стоял пустой в ожидании покупателей. Лето сделало все, чтобы залечить раны, нанесенные этой земле ранней весной. Земля, которую я видела оголенной после опустошения, поросла травою, на которой вспыхнул яркими красками ковер из диких цветов. Алыми пятнами полыхали маки, зацвели розы, и надо всем этим великолепием порхали бабочки, жужжали другие насекомые, радуясь теплому летнему солнцу. Воздух был наполнен пением птиц. Но нет, не все следы трагедии исчезли — вот они, серые кострища. Я пошла посмотреть, в каком состоянии барсучьи норы. Так и есть: они все поросли травою, медленно затягивались песком. Никаких признаков пребывания барсуков — ни следов, и ямок. Могли, конечно, убежать, но я подозреваю самое худшее: они были просто удушены дымом костров. Ну кто скажет после этого, что барсуки не нуждаются в защите — даже у нас, в Сомерсете?
…Каждый год в Сомерсете устраивается крупная сельскохозяйственная выставка, называемая «Бат-энд-Вест шоу»[7].
Проводится она обычно в конце мая — начале июня. Сомерсетская Группа по защите барсуков имеет на этой выставке свой стенд. Здесь мы продаем различные сувениры и проводим викторины «Что вы знаете о барсуках?», тем самым побуждая публику поговорить на эти темы. Мы также даем советы тем, у кого проблемы с барсуками.
Однажды к нашему стенду пожаловал за советом фермер Билл Гровс. Он живет в Отери и отличается довольно грубыми: манерами. Большая часть его земли занята рожью, и у него большие трудности с барсуками, регулярно наведывающимися к нему в поле полакомиться. По-видимому, очаровательные девушки, «командовавшие» нашим стендом, не могли найти с этим мужланом общий язык, вот и обратились ко мне за советом — как-никак я жена фермера, мне будет проще.
Через пару дней позвонил он сам и излил душу: мол, от этих барсуков житья нет, чем ты занимаешься в своей барсучьей группе, кто мне заплатит за понесенный ущерб и т. д., и т. п. Я попыталась было посоветовать, как предотвратить потравы посевов.
— Это нетелефонный разговор, — оборвал он меня. — Приедешь и увидишь, сколько у меня погуляло этих ужасных тварей! Сотни их тут были, сотни! Моя бы воля, я бы стрелял их из ружья! — проорал Билл в трубку.
— Ну хорошо, мистер Гровс… — промямлила я.
— Зови меня просто Билл, — приказал он.
— Ну хорошо, Билл, я приеду и все посмотрю.
Договорились, что я приеду в один из вечеров на следующей неделе.
— Встретимся у кабачка, я повезу тебя в поля, — завершил он и швырнул трубку.
На следующий день у нас была рабочая встреча Группы по защите барсуков. Между делом я рассказала нашему председателю Адриану Коварду, что поеду по звонку некоего фермера, которого зовут Билл Гровс.
— Как, того самого Билла Гровса из Отери? — удивился Адриан.
— Ну да, — с улыбкой ответила я.
— Удивительно! Я был у него всего несколько дней назад, и…
— Как, вы были у него?! — спросила я, и мои брови поднялись от изумления. Само начальство побывало у него, а ему, выходит, все мало.
Адриан рассмеялся в ответ: