Пастор был впечатлён.
— Это вполне простительно в вашей ситуации. Но теперь-то уж хватит?
Гарнер уставился на него, ему скрутило судорогой кишки.
Не теряй времени, советовал наркоман. В следующий раз будешь осторожнее.
— Позвольте задать вам вопрос, — сказал Брик, уловив его нерешительность. — Вы считаете совпадением то обстоятельство, что я проходил мимо как раз в момент вашего ограбления? Положим, так оно и есть. Но кто знает? Лишь Господь управляет совпадениями. Вам повезло, что вы не получили сегодня настоящего крэка, потому что на самом деле он вам не нужен.
Гарнер медленно закивал.
— Я... как раз собирался к человеку... который может помочь мне... найти мою дочку. Я... отвлёкся.
— Поиски вашей дочери очень важны. Как насчёт того, чтобы дойти туда вместе? Мы проводим вас отсюда. Вы согласны?
Гарнер снова кивнул, чувствуя невыразимое облегчение.
— С удовольствием.
У него слёзы потекли из глаз.
— С искренним удовольствием.
Дверь квартиры Блюма была приоткрыта дюйма на два. Для алкашни это так же типично, как для обычных людей — закрывать за собой дверь. Парень так рьяно квасил, что как частный детектив был, пожалуй, уже совершенно бесполезен. Но ведь, подумал Гарнер, совсем недавно я и думать забыл, что я священник, а поди ж ты...
Он стукнул в дверь и подождал немного. Ответа не последовало. Внутри ни шороха. В щель сочится свет лампы и доносится сердитый бубнёж телевизора.
В агентстве сообщили, что Блюм отсутствует на работе уже три дня и на телефонные звонки не отзывается.
— Он время от времени уходит в запой, — пожал плечами супервайзер. — С какой стати нам вдруг забить тревогу?
Гарнер пнул дверь ногой и вошёл. Он очутился в захламлённых апартаментах-студии. Ощутимо воняло невидимой гнилью и более очевидным кошачьим лотком. Шкафы были распахнуты, ящики выдвинуты, их содержимое перерыто и раскидано по полу. Блюм сидел в удобном кресле с зелёной обивкой, точно в центре комнаты, лицом к Гарнеру. У ноги сыщика притулилась полупустая бутылка «Джека Дэниелса». Он был в одних подштанниках и взирал на экран старого чёрно-белого телевизора. Изображение Барбары Уолтерс[59], интервьюирующей кинозвезду-«затворника», заметно двоилось. Блюм смотрел на него неподвижными немигающими глазами. Гарнер видел пару отражений телеэкрана в зрачках Блюма — идеальные миниатюры. За спиной сыщика маячил загаженный кошачий лоток и виднелось полуоткрытое окно, ведущее на пожарную лестницу. Кот как в воду канул. Кот сбежал с корабля первым.
В руках Блюм держал книгу. Было в его позе что-то, заставившее Гарнера предположить: книгу вложили в руки сыщика намеренно, как послание. На обложке значилось: Вспоминая Троцкого.
Гарнер не стал тратить время на восклицания. Он постоял мгновение, размышляя, стоит ли обходить Блюма сзади. Он терпеть не мог доставлять своим врагам удовольствие.
В конце концов он это сделал: шагнул Блюму за спину и увидел торчащий в затылке детектива по самую рукоять нож для колки льда[60]. По лысому черепу скатилась и засохла единственная аккуратная струйка крови. Гарнер страдальчески сморщился и отпрянул, подумав, что для вящего эффекта им не помешало бы выключить телевизор. В дальнем углу что-то слабо мигало красным, как раз рядом с грудой старых «Лос-Анджелес Таймс». Это был сигнальный огонёк офисного автоответчика фирмы «Сирс». Над ним нашёлся и собственно телефон.
Гарнер описал полный круг за креслом Блюма и подошёл к телефону. Нажал кнопку воспроизведения сообщений. Прослушал сообщение из агентства, которым Блюма уведомляли, что, буде он до полуночи не выйдет на связь, пускай считает себя уволенным. Затем следовало сообщение от кого-то из Блюмовых клиентов. Раздражённый, искажённый телефонным динамиком голос сказал:
— Блюм? Вы тут? Нет? Ну ладно. Это Джефф Тейтельбаум. Я получил от вас это загадочное телефонное сообщение, в котором вы говорите, что на местах находок Мокрух все три раза был замечен Сэм Денвер. Если я правильно понял ваш лепет, то происходило это «вскоре после» убийств. Вы небось хотите, чтоб меня кондрашка хватила от этой вашей таинственной чухни? Если решили, что мой брат стал жертвой, то, едрит вашу налево, так и скажите или уёбывайте нахуй. Нельзя же просто оставить послание на автоответчике и съебаться! Короче, я сейчас в Центральном госпитале Калвер-сити, но через полчаса вернусь домой. И я хочу поговорить с вами лично. Если вы уже свой органайзер пропили, то записывайте адрес...
60
Здесь многоуровневая авторская аллюзия. Наиболее известным в истории носителем фамилии Блюм является французский политик, премьер-министр Третьей республики Леон Блюм (1872-1950). В то же время Леоном в английском произношении зовут обычно Льва Троцкого (пишется и произносится Leon Trotsky), которого Рамон Меркадер убил, воткнув ледоруб в затылок. Ранее также рассказано, как с помощью ножа для колки льда (ice pick, его часто путают с ледорубом) Эльма Штутгарт (= Джуди Денвер) совершила покушение на Джеймса Уэйла. Наконец, правнучка Троцкого Нора Волкова возглавляет Центральный институт проблем наркотической зависимости США.