— Скорее всего, он едет на машине, — высказал свою мысль Фолни. — Вряд ли, будучи с ребенком, он воспользуется общественным транспортом.
Кэлли рассказала им, что с двенадцати лет Джимми ничего не стоило украсть и завести любой автомобиль; она была уверена, что у него должна быть машина, припаркованная по соседству.
— Полагаю, этот Сиддонс стремился как можно скорее выбраться из Нью-Йорка, — сказал Фолни. — Это означает, он будет ехать через всю Новую Англию до границы. Но это пока только догадка. Он мог воспользоваться хайвэем, сливающимся с дорогой 187. Это — самый быстрый путь.
Они также приняли к сведению абсолютную уверенность Кэлли в том, что Джимми Сиддонс не позволит взять себя живым, и что в последнем акте отчаяния, способен убить своего заложника.
Итак, они имели дело со сбежавшим убийцей с ребенком, возможно, управляющего машиной, которую никто не мог описать, предположительно направляющегося к северу в условиях снежного шторма. Это было все равно, что искать иголку в стоге сена. Сиддонс достаточно умен, чтобы не привлекать к себе внимания превышением скорости. В канун Рождества на границе было всегда особо тесно от автотуристов. Фолни продиктовал сообщение к полиции штатов Новой Англии, и штата Нью-Йорк. И заключил предупреждением:
— Угрожает убить заложника.
Они подсчитали, что если Сиддонс покинул квартиру Кэлли сразу после шести, учитывая условия вождения, тот проехал порядка двести-триста миль. Предупреждение, посланное к полицейским этих штатов, содержало последнюю ориентировку, данную Кэлли: на цепочке, надетой на шею, у ребенка может быть бронзовая медаль святого Кристофера, размером с серебряный доллар.
Пит Круз видел, как детективы вышли из дома Кэлли Хантер, примерно двадцать минут спустя после прибытия. Он заметил, что Леви нес объемистую упаковку. Шор немедленно выскочил из вэна и присоединился к ним.
На сей раз, Пит хорошо разглядел третьего человека, потом присвистнул про себя. То был Бад Фолни, шеф детективов, потенциальный глава полицейского ведомства. Случилось что-то важное. Что-то значительное.
Патрульная машина отъехала с включенными спецогнями. Проехав квартал, они включили и звуковую сирену. Пит присел на момент, обдумывая, что предпринять. Копы в вэне могут остановить его, если он попытается увидеться с Кэлли, но, очевидно, здесь произошло что-то очень существенное, и он захотел докопаться, что же именно.
Задумав пройти через черный ход, он увидел женщину, в которой узнал няню дочери Кэлли. Моментально Пит выскочил из машины и пошел следом за ней. Он догнал ее, когда та свернула за угол и их не могли увидеть из полицейского вэна.
— Я — детектив Круз, — сказал он. — Мне поручили доставить вас домой в целости и сохранности. Как дела у Кэлли?
— О, эта бедная девочка, — начала Айка. — Офицер, вы должны поверить ей. Она думала, что поступает правильно, не позвонив вам и не сообщив, что ее брат похитил того малыша…
Несмотря на то, что Брайан был голоден, ему было трудно прожевать гамбургер. В горле как будто что-то застряло. Он знал, что причиной был Джимми. Сделав гигантский глоток коки, он постарался представить себе, как отец отлупит Джимми за жестокое обращение с ним.
Но сейчас, когда он вспомнил об отце, было трудно припомнить что-нибудь, кроме их планов в канун Рождества. Папа старался прийти домой раньше, и они собирались вместе нарядить елку. Потом всей семьей ужинали и гуляли по окрестностям, исполняя рождественские песнопения с группой друзей.
Это было все, что он мог сейчас вспомнить, поскольку отчаянно хотел быть дома и видеть радостные лица отца с матерью, как случалось, когда они бывали вместе. Когда из-за болезни отца они прибыли в Нью-Йорк, мама сказала ему и Майклу, что главные подарки, которые они получат, ждут их по возвращении домой. Она сказала, что Санта Клаус будет хранить подарки в своих санях, покуда они не вернутся.
Под взглядом Брайана Майкл сказал:
— Да, верно.
Брайан верил в Санта Клауса. В прошлом году отец показал им следы на крыше гаража, куда приземлились сани Санты и где стояли олени. Майкл рассказал ему, что слышал, как мать говорила отцу, мол, хорошо, что тот не сломал шею, съезжая с ледяной крыши и оставляя на ней следы, но Брайан не слушал, поскольку не поверил в это. Так же, как не обращал внимание на то, как Майкл иногда называл его Дорком;[1] он знал, что он — не Дорк.
Он знал, что дела плохи, если ты желаешь, чтобы твой брат, какой бы болячкой он не был, оказался сейчас рядом.