В Королевском Замке на берегах Вислы Сальдерна ожидает человек, который в критическом для Польши моменте занимает наивысший пост. Это человек из тех, что ответят на любой вопрос; человек весьма образованный, обожающих животных, коллекционирование, новинки, деньги, литературу и всяческое искусство. Он замечательно танцует, углубляет тайны философии, получает от женщин письма с двумя голубками и пальмой и надписью: Mon amour pour toi seul (люблю лишь тебя), регулярно читает "Лейденскую газету", отвечает по-французски, делает все, чтобы L'Europe galante не должна была бы стыдиться за свой восточный бастион, и всегда помнит мудрейшие советы лорда Честерфилда: "Прошу вас, прежде всего помните о приятном движении рук, ибо это, наряду с искусством надевать шляпу является всем, что обязан уметь изысканный человек".
Шляпа изысканного человека из Королевского Замка зовется короной, сам он приятно движет руками даже тогда, когда посол соседней державы публично орет на него, словно на собаку. Но однажды, после ухода посла, он позволяет себе героический поступок: пишет письмо и за спиной посольства отправляет в Петербург графа Ржевуского с этим письмом, в котором имеется униженная просьба, чтобы царица как-то обуздала князя Репнина, ибо неуместно как-то, чтобы посол публично ругал монарха и столь же публично унижал его, от этого страдает величие, а сам он ну никак не заслужил такого к себе отношения. Cher prince, понятное дело, человек замечательный, но было бы неплохо, чтобы он стал чуть умереннее…
Это письмо по-французски царица на прощание показала Свльдерну, а когда тот поднял вопросительно глаза, сказала: "Ça me va!"[76].
Что означало: хорошие манеры сохрани для местностей к западу от Вислы, а в Варшаве – вопли и суровейшее обхождение. Барону эта инструкция и не была нужна, он сам догадался, что без приказа Репнин не осмелился бы относиться к Понятовскому, словно к лакею. Догадливость барона Сальдерна – это опаснейшее из его достоинств, но пока он догадывается верно о ее намерениях, Снежная Королева позволит ему держаться за вожжи саней.
В королевские покои его вводит один из близких друзей Станислава Августа, его ровесник, внут Августа II Саксонского и графини Коссель, коронный стольник, граф Август Фредерик Мошиньский. Воспитанный в Дрездене, с Сальдерном он разговаривает по-немецки. Король поручил ему быть чичероне почетного гостя по столице. Персонаж недюжинный, рьяный алхимик и почитатель "герметических наук" (каббалы, оккультизма et consortes), хранитель королевских собраний и архитектор, масон, чей ранг выше, чем у Понятовского, которому он служит в качестве доверенного референта и человека для особых поручений. Раннюю дружбу он подтвердил, поддержав любовница императрицы в ходе выборов, ну а припечатал, устраивая в честь новоизбранного монарха гигантское празднество в Млоцинах с Ниагарой бенгальских огней, чья стоимость была астрономической: десять тысяч дукатов! Но расходы оправдались – уже в первый год своего правления король назначил его членом Совета Государственной Казны и комиссаром монетного двора, что уже приносит сказочные доходы, а на второй год – директором королевских строений; в третий – надинспектором театров. Вторую карьеру тот делает в масонстве – вскоре станетвеликим мастером масонской ложи святого Иоанна и первым розенкрейцером королевства, главой варшавского Наивысшего Догматического Капитула Розового и Железного Креста, тогда же – как докладывал Фридриху Вильгельму прусский посол в Варшаве – рядовой розенкрейцер Станислав Август Понятовский в беседе со своим масонским начальником будет "не плакать, но выть!". Только это произойдет через несколько лет. Пока же что у нас 1766 год, и придворный маг Понятовского, кавалер орденов Белого Орла и святого Станислава, граф Август Фредерик Мошиньский, проводит барона Сальдерна в кабинет своего повелителя, который не знает, что приятель и два его заместителя в монетном дворе, Хольцхаузер и Шредер, а еще два любимых актера графа, Монтбрунн и Русселуа, это русские агенты, управляемые из Петербурга через тамошний Розовый Крест. Тем более не знает о, что тайным царем российских розенкрейцеров является великий магистр Каспар Оттон фон Сальдерн, но этого не знает даже Екатерина Великая.
Варшава – это великолепный город, он походит на джунгли, наполненные тщательно замкнутыми дверьми, за которыми можно говорить, не разглядываясь по сторонам, говорить на любом языке, даже на языке преисподней, говорить не только то, чего нет в мыслях, но и то,что было выдумано; громко говорить вещи, которые, одетые в шепот, пробили бы барабанные перепонки мира, если бы те уже не были пробиты миллион раз.