Поцелуй приятеля привел его в себя: нужно идти и разговаривать с одним из этих. Вновь от него чего-то потребуют, набросят новые путы и вынудят к очередному позору, который был задуман там. Только он обязан сохранить лицо! Тандем!... Ведь он же король!
"Предающий же Его дал им знак, сказав: Кого я поцелую, Тот и есть, возьмите Его. И тотчас подойдя к Иисусу, сказал: радуйся, Равви! И поцеловал Его…".
Сальдерн говорил спокойно, редко возвышая голос, но каждое его слово пугало больше, чем крики Репнина:
- Если не желаешь плохо кончить, вашего королевское величество, выбей себе из головы, будто бы можно оглядываться на Париж и Вену, больше этого мы терпеть не станем! И, вроде как, ты собирался жениться на австрийской эрцгерцогине?
- Нет… это идея моего семейства, дядьев… но я…
- Но ты не донес нам об этой неудачной задумке. Впрочем, ты верно не стал тратить сил, раз знаешь, что мы знаем все, что творится с тобой, под тобой и рядом с тобой, а так же все то, что может случиться с тобой… Известно нам и о твоем посольстве в Париж.
Не услышав ответа, барон, подчеркивая слова, спросил:
- Ты ничего не желаешь сказать по этому поводу… сир?
- Нет… То есть, да… - пробубнил Понятовский, глядя в пол. – Это культурные связи… я посылаю стипендиатов учиться…
- Ах, так? Все лучше и лучше!... Ты посылаешь своих людей учиться интригам против России за деньги, которые тебе дает Ее Императорское Величество? Особенное, воистину, чувство благодарности утешит императрицу… Она будет очень довольна!
- Нет, это неправда! Императрица не может так подумать, ради Бога, я этого не заслужил! Тандем!
Казалось, будто бы Сальдерн не слышит этого отрицания и отчаянного тона.
- Перестань, ваша милость, поддаваться своим дядьям. Корона не дана им, а они хотят во все вмешиваться. Пора выбирать, в какую сторону пристать, ибо терпение Императрицы заканчивается!
- Я уже выбрал, моя лояльность не…
- Не подлежит сомнению… Это хорошо. Это значит, что ты понимаешь, что в вопросе равноправия людей различных вер воля Императрицы неизменна, а то, что ты этим вопросом манкируешь, просто возмутительно. Тебе известно, как все следует провести. Все должно быть утверждено на сейме, большинством голосов. Твоим старанием! Слишком мало ты заботишься об этой проблеме, являющейся фундаментом политики нашего двора.
- Нашего?... – пробормотал помазанник.
- Ну да, твоего и моего, сир. Того, кому мы оба верно служим.
- Но… но поверьте мне, господин барон, что столь далеко идущие планы, тандем, чтобы уравнять в правах с католиками протестантских иноверцев…
- И православных! Они ведь испытывают невыразимые обиды в этой стране, что оскорбляет божественное чувство справедливости Императрицы, сердце которой, видя это, истекает кровью!
- Ну да, конечно же, и православных… Но позвольте мне заметить, господин барон, что в Польше, которая даже в эпоху величайших религиозных преследований в Европе была оазисом терпимости и принимала с открытым сердцем беженцев из стольких стран, в Польше и до сих пор эта терпимость весьма велика.
- Ну да, весьма велика! До сих пор первый встречный польский шляхтич из захолустья палит невинных женщин под обвинением в занятиях колдовством, самое настоящее средневековье! Das ist deine Toleranz![79]
- К сожалению, шляхта в своем невежестве творит беззакония, но это случаи, тандем, совершенно случайные, никак не связанные с делом, о котором идет речь у Ее Императорского Величества. Заверяю вас, дорогой барон, что люди с различными религиозными верованиями у нас имеют большую…
- То есть, ты заверяешь меня, будто бы наша Госпожа лжет?!
- О Боже, нет!... Я только лишь хотел сказать, что… что столь далеко продвинутый план чрезмерно возмутит народ, создаст ярую оппозицию и… может, тандем, привести к гражданской войне, результаты которой могут быть непредсказуемыми.
- Только без экзальтации, сир, заверяю вас, что результат, как раз, был бы надежным! Сорок тысяч егерей будет достаточно, чтобы разогнать крикунов, а будет нужно, то и в собственной их кровянке утопить!
- Боже Милосердный, только не это! Неужто я должен начинать свое правление с того, что залью собственный народ кровью?!
- Вот именно, лучше этого не делать; постарайся, чтобы дело прошло гладко. А крови не будет… хотя, правда и то, что королевский пурпур, если его не подливать кровью, быстро выцветает…
- Нет, только не так!
- Тогда сделай то, что тебе сделать следует! Созови чрезвычайный сейм, на котором вся проблема должна быть завершена! И баста!