- Если эта женщина обладает таким влиянием на короля, было бы странно, если бы никто до сей поры не пытался воспользоваться этим, - заметил Репнин.
- Крайне верное замечание, Николай Васильевич... – Она – агент Габсбургов, которые сейчас потирают руки, поскольку Понятовский как раз ввел ее в секретный кабинетный совет, благодаря чему, она сможет еще лучше информировать Вену. Задача полковника Игельстрём заключается в том, чтобы выбить ей это из головы. И он был избран потому, что его методы...
- В данный момент его нет, ваше превосходительство, он на территории.
- Это не спешно; большая и жаркая, истинная любовь, не всегда расцветает вот так сразу. У каждого из нас имеется год на то, чтобы ее осадить и сорвать плоды... Да, князь, и я тоже. Прошу себе представить, что после беседы с императрицей я загорелся ничем не сдерживаемой страстью ко второй Чарторыйской, Ольге, супруге великого литовского гетмана, Огиньского, хотя я в жизни не видел собственными глазами, и мне говорили, будто бы она уродлива. Вот каким слепым бывает чувство... Как видите, ваше княжеское высочество, на этой юдоли женщины могут много чего сказать. Помпадур и Дюбарри во Франции, Мария Терезия в Австрии и наша Госпожа, величайшая из них всех. Иные же правят в очень важных спальнях. Иметь их в своих руках – это уже больше, чем половина победы. То, что нас окружает, это "regime des maitresses[80]… Если этого не понимать, князь, и не желать этим воспользоваться, то нет смысла вообще садиться играть. Но давайте перейдем к мужчинам. Меня беспокоит позиция некоторых из них, продавшихся Чарторыйским или же признающих ту же самую бунтарскую идею.
- И о ком же вы думаете, ваше превосходительство?
- В первую очередь, о канцлере Замойском и маршалке Белиньском. Это сильные игроки, и их необходимо будет убрать. Кандидатуры императрицы на ближайшие несколько лет таковы: генерал Браницкий должен стать великим коронным гетманом, референдаж ксёндз Подоский - примасом. Именно в этом направлении и необходимо действовать. Кто вместо Белиньского – не знаю, по данному вопросу решение принято еще не было.
- Еще слово, ваше превосходительство. Кандидатуры, предложенные Ее Императорским Величеством, совершенны; но я все же осмелился бы обратить внимание на… на одно несоответствие… а точнее, хотелось бы избавиться от одного сомнения…
- Смело, дорогой мой князь, для этого мы и беседуем.
- Мне кажется, ваше превосходительство, что эти люди не должны пробуждать особого возмущения в здешнем обществе. Если они будут массово приняты, для нас так будет полезнее.
- И о ком идет речь?
- О Подоском, ваше превосходительство. Опекун публичных домов, самый большой бабник среди священников данной страны, и должен занять наивысший пост в церкви?
- Он был выбран из всех тех, кого принимали во внимание. Бабник? Дорогой мой князь, а наш свежеиспеченный епископ Млодзеевский, разве не украшает он своих любовниц драгоценностями, снятыми с дароносиц, и не проигрывает в карты церковные священные сосуды? И никто ему из-за этого в глаза не плюет… А то, что несколько религиозных фанатиков поднимут вопль? Кто их слушает? Такие люди, как Млодзеевский и Подоский, нужны нам, на них можно экономить розовое серебро, они рьяно служат за кучку обычного золота. Из-за вот таких высоко вознесенных священников их Церковь и будет гнить!
- Все так, господин барон, вот только Млодзеевский пойдет на гражданскую должность, что не будет так уж сильно колоть в глаза. Но вот из публичного дома в кресло примаса? Бабник в кардинальской мантии возмутит народ…
- Дорогой князь, да в наши времена, если кардинал не бабник, он, считай, калека! Впрочем... когда в его доме появится шляпа, появится и побольше Бога, ибо, чем более высокая ступенька на лестнице, тем ближе к Богу, и тем больше святости, или не так?... Имеется более важное дело. Даже дюжины подобных святых апостолов может не хватить, Чарторыйские – это могущественный род. Этому роду следует противопоставить столь же могущественные польские роды: Радзивиллов и Потоцких. Первых беру на себя я; ты, князь, привлечешь на нашу сторону вторых. Граф Панин говорил мне, что у нас имеется шпион при дворе того пограничного кролика, Фрацишека Салезия Потоцкого. Старшего сотника его казаков зовут Иваном Гонтой. Прошу установить с ни сотрудничество... Потоцкий пригодился бы, по титулам он слаб, зато влиянием и владениями – Геркулес.
- Это будет легче, чем кажется, ваше превосходительство; Францишек Потоцкий ненавидит Чартрыйских, а в особенности – воеводу Августа.