Женщин, которые при оценивании других женщин могутбыть столь же злорадными, как герцог Лозун был в отношении всех ближних, здесь свое злорадство попридержали – в мемуарах об этой развратной даме эпохи рококо, героине поначалу скандальных стихов, а потом идолопоклоннических патриотических дифирамбов, такие прошедшие цензуру строки:
"Она была предметом великих страстей; умела примирять всех, которых считала достойными быть включения в круг ее любовников (…) Так одеваться, так войти в салон, так ходить – умела только она. На все это она обладала исключительностью. Копирование ее самой в ее присутствии было слишком рискованным предприятием" (Вирыдианна Фишерова).
"Со временем ее кожа побелела, сама она обрела милое выражение лица, понятливый ум бросал во все стороны искры через красивые глаза; талия ее сформировалась (…) Все ее обожали, и по всеобщему мнению, при дворе Станислава Августа не было более прелестной, чем она, женщины (…) Иногда у нее случались оригинальные фантазии…". (Наталья Кицкая).
Запомним это последнее предложение.
В 1761 году графиню Флемминг выдали за одного из из наиболее ценных на матримониальном рынке княжеских отпрысков молодого поколения, красивого генерала подольских земель, Адама Казимира Чарторыйского. Помимо следов от оспы и провинциальной наивности в дом князей Чарторыйских Изабелла внесла сорок миллионов польских злотых приданого. Ни о чем большем речь и не шла (через много лет Чарторыйская написала в своем дневнике: "За своего мужа я вышла замуж без любви"). В первое после свадьбы путешествие (по западной Европе) молодую пару везло четыреста лошадей, десяток верблюдов и дюжина золотых карет. Слишком мало, чтобы скрыть факт, что юный муж свою половину как-то не слишком любит – этот факт бывл тайной полишинеля.
Из парижей и лондонов наша пара вернулась на берега Вислы в период краткого безвластия после смерти Августа III Саксонца. "Фамилия"[27] верила, что при помощи русских удастся сделать Адама Казимира королем Польши. Не удалось – царица Екатерина выбрала Станислава Августа Понятовского. Таким образом, Изабелла, отполированная в стиле рококо и сформированная aux façons mondaines (мирскими способами – фр.), королевой не стала, но Чарторыйские попытались исправить эту незадачу, пользуясь тем фактом, что новый монарх был холостяком. В альков Понятовского ее провел человек, который звался ее супругом, и который публично компрометировал ее, не желая спать в ее постели. Король снял с подарка упаковку и принял, хотя и без особого энтузиазма – до получения полного кайфа Его Величеству мешало осознание того, что Изабеллу ему подставили, чтобы контролировать его ходы. Женщина почувствовала себя ужасно униженной; в мужском мире, в котором ее телом торговали, словно нюхательным табаком, показался ей отвратительным. И вот тут ее настиг чей-то пылкий взгляд, и она услышала наглые слова, которые буквально вопили глаза юноши, сидевшего за столом в боковом зале: "Другие мужчины далеко, а я – здесь! Гляди на меня!".
Кицкая не преувеличила, когда писала про Изабеллу: "Иногда у нее бывали оригинальные фантазии". Вот они бывали весьма оригинальными. Во дворце Чарторыйских в Олешицах, оставленная мужем одной, она приказывала заматывать себя в длинный отрез полотна, после чего слуги разматывала этот рулон, спуская3княжну по склону старых замковых укреплений! Зимой 1762 года она на санях проехала целую Европу (начав с Голландии), чтобы ровно в полночь появиться в маске на варшавском редуте[28], вызвать сенсацию и уже через четверть часа отправиться обратную дорогу! В чем-чем, а в фантазиях никто ее победить не мог.
Фантазия, пережитая с Вильчиньским, родилась из давящих болей сердца, истосковавшегося по иным местам, и молщего мозг дать хотя бы мгновение безумия, которое пугает других, но человека делает свободным и непоколебимым в решении сделаться безумным. Разговаривали они буквально несколько минут между одним танцем и другим, затем кк вновь втягивала в себя кадриль, и вновь они общались лишь взглядами, когда же музыка умолкла, оба выбрались на двор, уселись в ее коляску и убежали. Вот так, попросту. Убежали, куда глаза глядят, в ту далекую страну, где следует остерегаться единственного ядовитого дерева со сладкими плодами, форма которых напоминает созревшую женскую грудь – как написал бы поэт дешевых любовных строф. Или так: он был рассеян и переполнен чувствами; она же вся была в счастье, она вся была в наслаждении, она вся была в слепоте и в огненном мечтании мошки. И так далее, и тому подобное. Судьба и вправду дала им в долг любовь, но с очень высокими процентами и гораздо меньшим сроком платежа, чем обычно дается влюбленным.
27
"Фамилия" (Familia) – название партии, образованной в средине XVIII века, сгруппировавшейся вокруг магнатских родов Чарторыйских и Понятовских, стремящейся к внедрению общественно-конституционных реформ в Речи Посполитой Обоих Народов. Конфедерация