На удачу, все происходит достаточно быстро. Ему удается в это же день положить на стол руководителю больничный лист и рапорт о временной передаче своих полномочий. Единственной проблемой оказалось то, что у его стажера не было нужного уровня допуска к секретным сведениям. Однако тот сам решил этот вопрос, позвонив своему влиятельному отцу. Майкл не догадывался, какой высоты блат был у его сменщика, над которым он столько шутил, что босс босса его босса принял просьбу временно взять паренька на работу. Кандидат был сразу же одобрен, однако Майкл попросил пару коллег с седьмого присматривать за товарищем, имя которого она так и не спросил, видимо оно ему было совсем без надобности.
Придя домой, он имел на руках контактную информацию, адреса, маршрут движения, с отмеченными основными пропускным пунктами. Проблемой было то, что, как правило, после подобных рейдов и налетов полиция запрещала лицам с вражескими фамилиями без особой причины покидать свой дистрикт, при этом нужно было обязательно указать будущее место пребывания и контактный телефон. Большая часть указывала липовый адрес, а значит, местонахождения можно было назвать свое и левый телефон, который беглецы могли придумать стоя прямо напротив проверяющего. Впрочем, у него был интересный план, который должен был сработать на все сто процентов.
На следующее утро Майкл взял машину напрокат и двинулся в путь. Подъехав к КПП30 на границе с четвертым дистриктом, он показал пропуск журналиста. Очевидно, невнимательный военнослужащий не заподозрил никакого подвоха и пропустил машину. Дальше нужно было найти хоспис. До города с неблагозвучным названием Мродно оставалось ехать полчаса. Дорога проходила через огромные пашни, справа и слева все время что-нибудь росло, цвело и пахло. Открывались красивейшие виды на поля, уходившие куда-то вдаль. Столько зелени в столице, состоящей наполовину из бетона, наполовину из стекла, он бы не увидел. Почему бы не снимать репортажи о том, что в отдельных районах все идет своим чередом? Показывать красоты, местные достопримечательности. Не он один устал от постоянных военных сводок по всем каналам. Бомбежки, руины, множество жертв. Контрудары, зверства противника и тому подобное. Люди уже морально уставали от того, что приходя домой после продолжительного рабочего дня, вместо отдыха они получали дозу негатива, заряд патриотизма и никакого спокойствия. Можно было выключить телевизор, сесть почитать книгу, вот только художественные произведения на отдаленные темы были только в школьной программе. Усталость, перегруз, уверенность в серости завтрашнего дня. Дома на него давили стены. Здесь же он впервые увидел природу во всей красе, буйство красок. Неужели таким бывает мир?
«Ох, как был бы, наверное, хорош мир без войны?» — подумал он и тут же осекся. «Война это свобода, русские это зло, а мова это сила».
Въезд в Мродно никак не фиксировался. Это добавляло оптимизма. Теперь-то можно было заняться поиском той самой улицы. Город был старый, об этом говорили его заковыристые улочки, ассиметричные кварталы, которые даже кварталами назвать было трудно. Непонятные тупики, перекрестки с односторонними полосами. Пробираться ему пришлось другим маршрутом, нежели он планировал изначально. Ведь, Майкл даже не догадывался, что на очередном перекрестке, дорога, по которой он бы в миг проехал к месту назначения, будет иметь лишь одно направление движения. Поэтому он оставил машину во дворе, проверил, закрыл ли двери, и пошел сам. Напрямик ему оставалось пройти пару улиц. Пока шел, Майкл рассматривал местную архитектуру. Здесь было достаточно много старинных зданий, которые еще не были разрушены. Как он заметил, город по большей части был нетронут. Может он видел пару домов, в которых отсутствовали стекла, были выбиты двери. Но то, скорее всего, были последствия деятельности мародёров. В целом, можно было сказать, то город выглядел хорошо, люди спокойно ходили по улицам, не боясь атак с воздуха. Майклу вообще было непривычно проводить так много времени на открытом воздухе. Наконец, он дошел. Здание детского хосписа напоминало амфитеатр древних предков со страниц учебников по национальной истории. Огромные колонны возвышались на многие метры в высоту. Художественная лепнина, витражные стекла — такого он никогда не видел. На входе он подошел к стойке со старой желтой надписью «Рϵгïстратýра».
— Доброго дня! — сказала ему женщина лет пятидесяти, сидевшая за стойкой.