Эти фистулы — дикая головная боль. Для врача — в переносном смысле. Для больного — в прямом.
Рон не мог спать — он слышал, как у него в голове шумит кровь. Я объяснил ему варианты. Такие фистулы сложно исправить: приходится блокировать слишком много узлов, а иногда не удается даже подвести инструменты. Рон все понял и согласился: нужно спешить. Мы назначили операцию на ближайшую свободную дату, и беседа перешла в иное русло.
Помимо головной боли, Рои жаловался на шейный артрит. Шея безбожно ныла: ему не то что работа, жизнь была не в радость. Его уволили по инвалидности. Артрит не был связан с фистулой, да и вообще он в таком возрасте встречается довольно редко. Откуда у молодого спортсмена такая тяжкая болезнь? Когда что-то кажется мне бессмысленным, я думаю: а может, причины просто в другой области?
— Рон, если позволите… — я кашлянул и мысленно призвал всю свою отвагу. — Я хочу убедиться в том, что операция позволит вам исцелиться, а для этого вам нужна эмоциональная стабильность. Чувства влияют на нас, они способны и излечить наши тела, и разрушить. Страх, гнев, обида — все это может очень серьезно сказаться на здоровье. Обида — вообще как кислота. Разъест и не заметит.
Он чуть повел бровью. Сердце екнуло, и я взглянул гиганту прямо в глаза.
— Кого вы не в силах простить? — спросил я.
Он не сводил с меня взгляда. В них я видел сперва непонимание и растерянность, затем — удивление, серьезность и злость. Он хотел что-то сказать, но сдержался.
Я был напуган. Я впервые спросил о таком. Мне хотелось выйти за пределы молитвы. Я искренне верил, что причины проблем со здоровьем — не всех, но по крайней мере некоторых — лежат в сфере духа и чувств. Ясное дело, я и понятия не имел, что за что отвечает, вот и решил проверить. И угораздило же меня взять в подопытные кролики этого Голиафа!
Гляделки продолжались. Рои запыхтел, как кипящий чайник. Казалось, он вскочит с кресла и ринется ко мне через весь кабинет. На всякий случай я чуть откатился. И почему меня всегда тянет играть со спичками!
После нескольких долгих болезненных секунд он опустился в кресло, склонил голову и сказал то, чего я никак не ожидал.
— Мать.
Что? Мать? Я думал услышать про отца. Или хоть про сержанта.
— Простите? — переспросил я.
— Мать. Ненавижу мать, — повторил он. — Мы много лет не общались.
Это правда происходит? Не снится? «Морской котик» сказал, что обижен на мать?
— Расскажете?
И он рассказал — как она испоганила ему детство и как все время орала, что он ей не нужен. Он натерпелся от многих, но это было больнее всего. А когда мать отказалась его слушать и предпочла отчима, который бил и ее, и сына, он понял: его просто предали.
У меня не было карты духовных территорий, но я знал направление.
Обида — это яд, который вы пьете в надежде, что умрет ваш обидчик.
— Я могу вас понять, — сказал я. — Вы несправедливо пострадали и имеете полное право злиться. Думаю, именно эта злость убивает вас и лишает вашу жизнь радости. Обида — это яд, который вы пьете в надежде, что умрет ваш обидчик. И чтобы исцелиться, вы должны совершить очень смелый шаг. — Я ненадолго умолк. — Вам нужно простить вашу мать. Не хочу настаивать, если вы к этому не готовы, но в ином случае буду рад вам помочь.
— Я согласен, — кивнул он. — Что надо делать?
— Вы знакомы с религией?
— В детстве крестили. Баптисты. Но я давно все это бросил.
— Злитесь, когда при вас упоминают Иисуса?
— Нет.
— Я люблю это имя. Иисус призывал нас прощать. И Он помогает, особенно когда нам очень трудно это сделать.
— Ага, — ответил он.
— Некогда Иисус сказал нечто очень важное: если мы простим те обиды, которые нам нанесли, Бог простит и нас. Если же не простим, то и прощения не обретем[15].
— Правда? — он казался искренне удивленным. — Я этого не знал.
— Да, это так. Теперь я начну, а вы повторяйте за мной. Попытайтесь прочувствовать все, о чем я буду говорить. Если согласитесь, говорите так, как будто это ваши собственные слова.
— Хорошо.
Я начал говорить:
— Господи, выслушай меня. Я решил простить свою мать. За всю ту боль, какую она причинила мне и своими поступками, и своим бездействием. А в особенности за то, что она… Продолжайте, Рои. За что вы ее прощаете?
— За то, что не умела выбирать, — выдохнул он.
Как только эти слова сорвались с его губ, он начал плакать. Я встал и поднялся, чтобы найти коробку с платочками.
— За то, что думала только о себе, — казалось, он годами ждал, чтобы сказать это. — За ее вечные пьянки. За то, что забросила себя. — Его слезы никак не хотели прекращаться. — И за то, что бросила меня из-за мужика. За то, что ее не было рядом, когда мне это было так нужно. За то, что наплевала на меня.
15
Ибо если вы будете прощать людям согрешения их, то простит и вам Отец ваш Небесный, а если не будете прощать людям согрешения их, то и Отец ваш не простит вам согрешений ваших (Мф. 6:14–15).