Когда мы умолкли, она странно на меня взглянула.
— Мне лучше, — призналась она. — Удивительно.
— Если позволите, добавлю еще кое-что, — сказал я. — Вероятно, проблемы в вашем браке шли в обе стороны. Редко случается, что один супруг чист как младенец. Бремя часто ложится на обоих.
Не сразу, но Морин кивнула.
— Да, я не ангел, — признала она. — Когда я наконец ушла, то оставила его в долгах. Повесила все на его шею. Это было неправильно.
— Бьюсь об заклад, вы хотите избавиться от этой вины?
— Да, верно.
— Так почему не сказать об этом Богу и не получить Его прощение?
— Прямо здесь? — поразилась она. — Сейчас?
— Я не настаиваю. Но Бог обещает, что простит нас и очистит от грехов, если мы их признаем[16]. Думаю, вы бы хотели освободиться от вины и снова стать чистой. Можете признаться втайне, если хотите, но когда вы признаетесь кому-то, в этом больше силы, и люди обычно чувствуют себя лучше[17]. Искреннее признание своих ошибок требует мужества и смирения. Бог любит, когда мы их проявляем. Вы можете признаться другу, которому доверяете, да и сам я с радостью вам помогу.
— Да, давайте сейчас, — кивнула она.
— Обратитесь к Богу. Уверяю, Он вас слышит.
— Господи, прости меня за то, что я сделала с Дэйвом, уже зная, что я его брошу… — Она протянула руку за новым платком.
— Вы давали брачные обеты? Обещали оберегать и хранить друг друга?
— Да, вроде бы да… — сказала она сквозь всхлипы.
— Понимаю, обстоятельства и поведение Дэйва сыграли немалую роль. Но похоже, вы нарушили клятву. — сказал я. — Вы давали эти обеты перед Богом и свидетелями?
— Да.
— Бог прощает вам это, — сказал я без осуждения.
— Господи, прости мне то, что я предала Дэйва, — сказала она, затем повернулась ко мне. — Но он предал меня первым!
— Тогда вы в силах простить ему это, — заверил я.
Она кивнула и замолчала, прежде чем снова заговорить. Когда же это случилось, ее словно прорвало. Оказалось, в ее прошлом скрывалось намного больше, нежели просто «плохое обращение» Дэйва. Она схоронила в глубинах памяти очень многое, но из-за этого решила, что не заслуживает ничего хорошего, ничего прекрасного. Когда со мной делятся таким, даже быть частью этих откровений — великая честь. Но главная роль здесь принадлежит Богу. Выслушав ее историю, я спросил:
— Вы хотите простить этих людей и навсегда отпустить их?
Она закрыла глаза и заплакала. Сначала незаметно, потом задрожали плечи. Так прошла пара минут.
— Скажите о прощении сами, — тихо обратился к ней я. — Как захотите.
— Господи, я прощаю того, из-за кого все эти годы чувствовала себя последней дрянью, — сказала она. — Я больше не виню Тебя в том, что Ты меня не защитил. Не знаю, почему это случилось со мной тогда, не знаю, почему происходит теперь, но я приму: Ты благ. Что еще я могу сделать?
— Морин, для Бога вы драгоценны и прекрасны. Знаю, вы никогда этого не чувствовали. Но это истинная правда. Пусть она заменит ложь, которой вы верили прежде. Почему бы вам не сказать, что вы драгоценны и прекрасны? Ведь именно так о вас говорит Бог.
— Не знаю, смогу ли я, — отозвалась она. — Я никогда в это не верила.
Прежним собеседникам я предлагал такое несколько раз, когда мне казалось, что именно это они должны услышать. Это правда: мы все драгоценны для Бога. И каждый раз я слышал отказ: это слишком противоречило тому, во что они так долго верили.
— Вам не нужно это чувствовать, — сказал я. — Это не просто комплимент. Так вас видит Бог. Ваши слова — это ваше с Ним согласие.
— Ну тогда я драгоценна и прекрасна.
У нее на глазах показались слезы.
— Мне бы хотелось услышать это еще раз.
Она улыбнулась.
— Я прекрасна, — сказала она.
Ее голос звучал намного увереннее. У нее даже изменилось выражение лица. Истина способна преобразить нас, если мы ей доверимся. Многим из нас так долго внушали, что они никчемны и ничего не заслуживают, что они стали вести себя именно так, поверив в это. Так было и с Морин. А теперь она вновь открыла свою личность, данную Богом.
Многим из нас так долго внушали, что они никчемны и ничего не заслуживают, что они стали вести себя именно так, поверив в это.
— Это все, от чего вы хотели освободиться? — спросил я через минуту.
— Да, все.
Она вытерла слезы. Ярость больше не искажала ее черты. Казалось, она преобразилась и помолодела на пятнадцать лет.
— Я чувствую невероятный покой, — сказала она. — Это и правда свобода.
16
Если исповедуем грехи наши, то Он, будучи верен и праведен, простит нам грехи наши и очистит нас от всякой неправды (1 Ин. 1:9).
17
Признавайтесь друг пред другом в проступках и молитесь друг за друга, чтобы исцелиться: много может усиленная молитва праведного (Иак. 5:16).