— Мне нужно позвонить жене, — сказал он. — На самом деле она моя бывшая жена, но она мне важнее всех в жизни. Она и сын.
Я заметил, что на каждую фразу он тратил больше времени.
— Конечно, прошу. Звоните прямо отсюда.
Он достал мобильный и набрал номер.
Это дало мне передышку. Что еще сделать? Выходит, он и о рисках не знал! Ему требовалось время, а в идеале — и близкие люди, способные утешить и подбодрить. А он сидел тут совсем один, явно расстроенный, и этот удар застал его врасплох.
Бывшая жена ему не ответила — он добрался лишь до ее голосовой почты. Но это был ее голос. И этот бесстрастный человек, услышав его, зарыдал и никак не мог остановиться, а когда пришло время оставить сообщение, прохрипел:
— Это Джерри. Мне хотят делать операцию. Я могу умереть…
Он отключился, попытался взять себя в руки, затем набрал сына, но не смог дозвониться и ему, а потом отложил телефон — и захлебнулся рыданиями. Его терзали муки. Я протянул ему платок и стал подробно изучать историю болезни. Мало ли, может, еще что узнаем. Только что пришел анализ крови. Показатели были крайне низкими.
— Джерри, есть идея, где вы могли потерять кровь? — спросил я.
— Ангиомы, — его рыдания чуть стихли. — По всем кишкам. Кровят.
— Как часто?
— Раз в неделю.
— И сколько крови вы теряете?
— Пинту[21].
— Пинту крови в неделю?
— Да.
Ангиомы — небольшие узелки, похожие на красные родинки. Порой они вызывают кровотечение в желудочно-кишечном тракте, но довольно редко. Джерри описывал спонтанное кровоизлияние, вызвавшее обильную кровопотерю, — и это очень влияло на операцию.
— Вы их вылечили?
— Не люблю больницы, — он покачал головой.
Да, проблема. А я-то хотел применить антикоагулянты, чтобы уменьшить риск тромбоза и инсульта! Шиш! Если рванет хоть одна из этих ангиом, Джерри истечет кровью, а нам останется только смотреть. И даже если все пройдет успешно — один к двум на то, что он умрет в палате.
— Джерри, давайте подведем итоги, — сказал я. — Аневризма раздавит ваш мозговой ствол. Вы перестанете чувствовать правую половину тела. Вы не сможете ходить без трости. Мы планировали провести операцию сегодня, но сперва нужно разобраться с вашими кровотечениями, так что приоритеты меняются. Кажется, вы только сейчас начинаете понимать, насколько рискованна эта операция, — и, видимо, лучше с ней повременить. Предлагаю вот что. Сегодня делаем ангиограмму и смотрим и на вашу аневризму, и на ангиомы в кишечнике. Ангиограмма покажет мне, как течет ваша кровь, и я пойму гораздо больше. Рентгенолог поможет заблокировать любые кровотечения. Расправимся с ними — лечить аневризму станет намного проще.
— Ладно, — сказал он уже чуть спокойней.
— Сегодня рекомендую именно это.
Он кивнул.
— Джерри, еще кое-что. Рискованна всякая операция, даже ангиограмма. Обычно я молюсь о своих больных, которым предстоит операция, и хотел бы сделать это сейчас. Как вы на это смотрите?
Джерри выглядел удивленным, но согласился. Смотрел он прямо перед собой.
— Господи, Ты знаешь все о Джерри, — сказал я, коснувшись его плеча. — Прошу, сохрани его на сегодняшней операции. Аминь.
Я открыл глаза. Джерри все еще смотрел в одну точку, словно ничего и не случилось, — с таким видом, будто ждал, пока я завяжу шнурки.
Анестезиолог уже ждал у смотровой: Джерри отвезли в операционную, дали наркоз, и начались уже привычные мне этапы: облачение, подготовка, катетер в бедренную артерию, контраст, ангиограмма в высоком разрешении и кадры моего «кинофильма», где в главной роли была аневризма Джерри, огромная и уродливая. Исправить ее по-простому — об этом не стоило даже и мечтать.
Сделав ангиограмму, мы еще несколько часов опознавали и пытались блокировать артерии, питавшие груду его кишечных ангиом. Наконец мы решили, что кровоточить те больше не будут, и спустя какое-то время я навестил его в послеоперационной палате.
— Как вы? — спросил я.
— Нормально.
— Операция прошла хорошо, — я показал ему снимки. — Вот. Ваша «годзилла» во всей красе.
— Спасибо, док, — отозвался он.
Я планировал провести следующую операцию через две недели — и хотел, чтобы он за это время задумался о главных вещах и был готов ко всему: эмоционально, психологически и духовно.
— Джерри, помните, мы говорили о риске смерти? В ваших обстоятельствах смерть очень вероятна — что с операцией, что без нее, — сказал я. — Как ваш духовный путь? Вы об этом подумали?
— Нет, — он покачал головой. — Я не могу поверить в Бога.