Стоя на набережной Утер в Южной Каролине, я почувствовала, как по коже пошли мурашки, а соленый воздух проник в мои больные легкие. Я каталась на велосипеде под шумящими дубами и кленами в Аппалачах; стояла, онемев, на краю Большого Каньона, любуясь лилово-пурпурными красками заката. Я то и дело открывала окно машины и вдыхала воздух – влажный, холодный, бодрящий, струящийся сквозь мои волосы, – смотрела, как цвет земли постепенно меняется к горизонту от черно-сиреневого к красно-коричневому, а стройные тополя уступают место высоким соснам с длинной хвоей, кустам шалфея и высокой траве. Мне хотелось почувствовать, что пережила Молли в те месяцы и годы, когда ездила по этим местам; правда, она никогда не упоминала о том, что ее увлекали пейзажи.
Она, часто с явным удовлетворением, все время писала о покупках, на которые «раскрутила» своего отчима, например: «А! Я сегодня уговорила старого козла купить мне новые джинсы и черный раздельный купальник. Он совсем забыл, что покупал мне точно такой же на прошлой неделе, так что, пока он выбирал себе у другого прилавка новую рубашку, я вернула купальник продавцу, а деньги присвоила «. Она купила за это время тридцать три платья – холщовых и миткалевых, в горошек и с оборочками, прямых и е пышными рукавами, безнадежно все их испачкала или выросла их них. Она износила или выбросила, когда они ей надоели, шестнадцать пар джинсов, двадцать пять пар шортов – красных, розовых, голубых, зеленых и желтых. Она износила одиннадцать шляпок, четырнадцать поясков (своих любимых морских цветов – темно-синего и белого), а также пятьдесят три футболки. У пес собралось одиннадцать скакалок, две пары коньков, бальные туфельки на высоких каблуках, лыжный костюм – Trиs chic! Je suis adorable! [9]– купальные маски и ласты, красные высокие ботиночки и сто двадцать четыре сувенирных шарика, включая семнадцать из зеленого кошачьего глаза. Она путешествовала с коробкой шашек, набором для игры в кости и пятью колодами игральных карт. Она прочла, по ее подсчету, по меньшей мере 1001 комикс и 299 киножурналов и журналов для женщин и подростков. Она ходила в кино минимум раз в неделю, и девять фильмов смотрела больше, чем четыре раза.
Она мало писала об учителях, которых нанимал для нее отчим во время их коротких остановок. Упоминания о них начались, когда они остановились на несколько недель в городском колледже, где доктор Ричард читал лекции и преподавал писательское мастерство. Все ее наставники были женщинами, большинство из них – незамужними, старыми и некрасивыми. «Я с трудом отличаю мисс Перкинс от мисс Дженкинс, – пишет Молли. – Мне ужасно скучно «.
Не нравилась ей и шумиха, которая окружала рекламное турне отчима. «Сегодня в газетах опять написали про Дика, – пишет она. – Вот тоска! Когда его нет дома, я вырезаю из газет сообщения о похоронах и наклеиваю в его альбом вместо заметок о нем самом, которые он там собирает. Он ведь никогда не просматривает собранное раньше. Когда он состарится и угодит в какой-нибудь ужасный дом для престарелых, надеюсь, он вытащит их, чтобы показать сиделкам. Вот будет смеху! Я почти хотела бы оказаться в это время там!»
Молли приводит также странную статистику своих личных ощущений:
Сколько ночей за месяц она провела без слез: три. («Но определенно, – пишет она, – намечается улучшение».)
Сколько прыщиков у нее вскочило за неделю: тоже три.
Сколько веснушек у нее на животе: ни одной. На правом бедре: семь.
Рекордное количество молочных коктейлей, выпитых за одну ночь: пять.
Рекордное количество коки, выпитое за то же время: десять. («Ужасно болит живот», – добавляет она).
Сколько минут надо, чтобы съесть тарелку спагетти (используя метод наматывания их на вилку): одиннадцать.
Рекордное количество минут, когда удавалось сбежать от отчима: сто сорок семь (с помощью двух «потрясающих парней», которые устанавливали рекламный стенд в парке развлечений – она ушла вместе с ними и развлекалась «на полную катушку»: прокатилась на русских горках пять раз подряд).
Сколько раз в неделю она делала «стук-сток» – намек на таинственную игру, в которую она играла с отчимом: шесть. «Проклятый Дик совсем из ума выжил». – радуется она.
Молли отметила также дату пересечения линии Мэзон-Диксон: 14 октября; дату, когда у нее начались месячные: 16 июня («У-у-у, я не могу купаться! И Дик из-за этого вовсе не прекратил играть в свои мерзкие игры. Так вот почему в мотелях дают дополнительные полотенца!»); дату, когда Марлон Брандо дебютировал в «Трамвае-желание» на Бродвее: 3 декабря («О, интересно, сможет ли Крисси встретиться с ним? Я так завидую. Никогда, никогда не надо зависеть от любезности незнакомцев!»).
15 августа 1948 года: «Юбилей – один год. Будет ли драгоценный Дик расстроен тем, что его дорогая Молли не так уж чертовски верна ему? Количество парней, с которыми я целовалась в прошлом году: 342. Почти по одному каждый день. Особенно я горжусь молоденькими преступниками, они меня так волнуют! Мне доводилось целоваться с мальчишками, которые угоняли машины, носили оружие, сжигали дома. И я никогда в жизни не забуду одного курчавого испанца, который стащил пару роскошных черных босоножек со штрипками и пару длиннющих, до локтя, перчаток, как у Авы Гарднер в «Убийцах» в обмен на поцелуй под мостками на пляже (было здорово!). Дик ничего не знает! И я из-за этого чертовски задираю нос».