Они вышагивали рядом вдоль стен домов, словно солдаты, выполнявшие полученный приказ. Серый камень в лучах заката окрасился пурпуром. Бесцельно слоняющиеся, не знающие, чем себя занять, солдаты на фоне закрытых жалюзи витрин превратились в расплывчатую серую массу.
– Послушай, что ты намерен делать? – спросил Брандт.
Кристиан хохотнул, удивившись, что у него еще сохранилась способность смеяться. По какой-то неведомой ему самому причине после стольких дней бегства, когда его поведение определялось лишь угрозой попасть в лапы к американцам, мысль о решениях, которые он мог принимать самостоятельно, показалась ему очень забавной.
– Чему ты смеешься? – Брандт подозрительно взглянул на него, и Кристиан тут же стал серьезен. Он чувствовал, что Брандт не поделится с ним важными сведениями, если Кристиан в чем-то прогневит его.
– Да просто так. Честное слово. Я чертовски устал. Только что выиграл девятидневную велосипедную гонку по стране и еще немного не в себе. Но это пройдет.
– И все же, – по раздраженному голосу Брандта Кристиан понял, что и фотограф на грани срыва, – и все же, что ты собираешься делать?
– Поеду на велосипеде в Берлин. Надеюсь побить существующий рекорд.
– Ради Бога, оставь свои шуточки.
– Мне нравится крутить педали, любуясь историческими достопримечательностями, – тем же тоном продолжал Кристиан. – Я люблю беседовать с туземцами, одетыми в национальные костюмы из ручных гранат и автоматов «стен»[81]. Но если ты предложишь что-нибудь более интересное, я, конечно…
– Послушай, в амбаре, расположенном в полутора километрах отсюда, у меня спрятан двухместный английский автомобиль…
Вот тут у Кристиана напрочь пропало всякое желание шутить. Он даже остановился.
– Иди как шел! – прошипел Брандт. – Я же говорил тебе: не останавливайся. Я хочу добраться до Парижа. Мой идиот водитель прошлой ночью сбежал. Вчера нас обстреляли на дороге, и он впал в истерику. Где-то в полночь отправился сдаваться американцам.
– Да, не повезло тебе… – сочувственно покивал Кристиан. – Но почему ты проболтался здесь целый день?
– Я не умею водить машину, – с горечью ответил Брандт. – Можешь себе представить, я так и не научился водить машину!
На этот раз Кристиан не сумел удержаться от смеха.
– Боже мой! – Он покачал головой. – Вот уж не ожидал такого от достойного представителя нашего индустриального общества.
– Это не смешно! – фыркнул Брандт. – Я очень нервничаю, когда сажусь за руль. В тридцать пятом я попытался один раз… Чуть не разбился насмерть.
Ну и ну, подумал Кристиан, откровенно радуясь тому, что к нему за помощью обращается человек, который до сих пор жил припеваючи. В наше время нервничать по пустякам просто непозволительно!
– А почему ты не обратился к одному из этих парней? – спросил Кристиан, кивнув в сторону солдат, лежавших и стоявших на ступенях, ведущих к мэрии. – Кто-нибудь тебя бы подвез.
– Я им не доверяю. – Брандт в который уж раз огляделся, дабы убедиться, что их не подслушивают. – В последние дни я слышал столько историй об офицерах, убитых подчиненными… Я просидел в этом паршивом городке почти двадцать четыре часа, пытаясь решить, что же мне делать, надеясь найти человека, которому можно довериться. Но все отступают группами, у всех есть друзья. И кто знает, что будет завтра… Американцы могут прийти сюда или перерезать дорогу на Париж… Кристиан, признаюсь как на духу: увидев тебя в кафе, я чуть не заплакал… Послушай… – Брандт схватил его за руку. – С тобой никого нет? Ты один?
– Не волнуйся, – успокоил его Кристиан. – Я один.
Внезапно Брандт остановился как вкопанный и вытер пот с лица.
– Я ведь забыл про самое главное. Ты умеешь водить машину?
И такая душевная боль прозвучала в этом простом, даже глупом вопросе (оно и понятно, немецкая армия потерпела поражение, и ответ Кристиана означал для Брандта жизнь или смерть), что Кристиан не мог не пожалеть тощего, стареющего экс-художника.
– Не беспокойся, дружище. – Кристиан похлопал Брандта по плечу. – Конечно, могу.
– Слава Богу! – выдохнул Брандт. – Ты поедешь со мной?
У Кристиана подогнулись колени, чуть закружилась голова.
Ему предлагали безопасность, скорость, дом, жизнь…
– А ты попробуй меня остановить.
Они улыбнулись друг другу – двое утопающих, которым каким-то чудом удалось добраться до спасительного берега.
– Тогда в путь, – шепнул Брандт.
– Подожди, – остановил его Кристиан. – Я хочу отдать велосипед. Пусть еще кто-нибудь получит шанс на спасение… – Он оглядел серые фигуры, гадая, каким же способом выбрать счастливчика.