- Проси прощения у августы, хулитель недостойный! Не жди сурового церковного суда!
- Этого не дождёшься, святейший! - гордо вскинув голову, произнёс Александр.
Лев Мудрый схватил брата за грудь и, тряся его, прокричал:
- Ты позоришь императорский род! Я заточу тебя в монастырь!
- Попробуй, если достанешь! - Александр освободился от руки брата и покинул зал Августеон.
Лев Мудрый согнулся, схватился за левую половину груди и замер. Но спустя несколько мгновений, когда Зоя-августа подошла к нему и взяла его за плечи, он медленно распрямился и с болью проговорил:
- Господи, за что мне такое наказание? Я же ни в чём не нарушил против него законов империи.
- Бог накажет безрассудного, - заметил патриарх Евфимий.
- Не дождусь я того, - ответил Лев Мудрый. Он ссутулился, лицо его посерело, глаза потускнели. - Плохо мне, святейший.
Зоя-августа взяла супруга под руку и сказала патриарху:
- Божественный жалуется на сердце.
Она повела его из залы. Ещё крепкий телом Евфимий подхватил Льва Мудрого под другую руку. Вскоре его привели в спальню и уложили в постель. Зоя-августа послала слугу за логофетом дворца Таврионом и за императорским медиком Протогеном. Багрянородный тоже пришёл в покои императора. Наделённый божьим даром ясновидения, мальчик понял, что его отец проживёт недолго и скоро преставится. Он заплакал, уткнувшись лицом в стену. К нему подошёл патриарх, погладил по голове, положил руку на плечо:
- Не плачь, божественный отрок. Всё в руках Всевышнего, и твой батюшка ещё будет скакать на коне.
- Он устал. Ему не подняться в седло, - сквозь слезы ответил Багрянородный.
Пришли Протоген и Таврион. Зоя-августа сказала им:
- У Божественного была вспышка гнева, и что-то случилось с сердцем. Помоги ему, Протоген.
Лев Мудрый был в сознании, он слышал сказанное Зоей-августой.
- И был удар камнем под сердце, - тихо добавил он.
Расторопный Протоген приготовил микстуру, послушал сердце императора, дал выпить ему лекарство и сообщил:
- Божественный, этот удар тебе по силам перенести. Через два дня мы с тобой встанем…
- Я уже не тешу себя надеждами, - отрешённо ответил император.
И у Протогена прокралась та же мысль: «Увы, такой удар трудно выдержать».
В наступившую ночь Зоя-августа и её сын не покидали спальню Божественного. Багрянородный заснул тут же в просторном кресле, а Зоя-августа и Протоген лишь изредка отходили от императора и то вкупе, то врозь боролись за его жизнь. Протоген часто искал у больного пульс и не находил его. Он поил императора сердечными микстурами, но они не помогали. Похоже, сам больной уже не боролся за свою жизнь. Однако он был в светлом уме и утром попросил привести к нему сына. Багрянородный ещё спал в кресле, и слуги принесли его с креслом. Мальчик не проснулся. Лев Мудрый долго смотрел на лицо сына. На нём застыла печать скорби. Эта скорбь показалась понятной отцу. Он подумал: «Отрок осознает мою близкую кончину». Льву Мудрому стало жутко. «На кого же я оставлю малолетнего сына? На дядю, погрязшего в разврате? На патриарха Евфимия? Но Александр растопчет его и отлучит от патриаршества. Ах, как было бы хорошо, если бы моя Зоя-августа была потвёрже, пожёстче характером. Мелькнула у Льва Мудрого мысль о премьер-министре Астерии, но его пора провожать на отдых. Остановил своё внимание Лев Мудрый на великом доместике Анатолике - так ведь не допустит его Сенат и прочие сановники встать во главе империи, потому как по закону власть остаётся у сына императора и его дяди Александра.
Помня о своих корнях крестьянского происхождения, Лев Мудрый подумал о том, чтобы приблизить ко двору и лично к сыну молодого, честолюбивого, честного и одарённого умом и храбростью адмирала Романа Лакапина. Он был близок по крови к Багрянородному и мог стать крепкой опорой во время регентства Зои-августы. Да, он тоже из крестьян, как сам Лев Мудрый, и хотя сегодня не сановник, но в свои двадцать пять лет уже адмирал императорского флота. Собравшись с силами, император позвал Зою-августу.
На рассвете Протоген послал её отдохнуть, и она, добравшись до своей опочивальни, не раздеваясь, окунулась в короткий и тревожный сон. С рассветом её разбудил некий толчок. Рядом никого не было, и она поняла, что её зовёт Божественный. Так это и было. Он поманил Зою глазами, как только она вошла в покой. А когда подошла, сказал ей:
- Славная Зоя-августа, пошли за Романом Лакапином лёгкую скедию[17]. Вели ему прибыть во дворец.
[17] Скедня - лёгкое судно для плавания во внутренних морях.