— Вы уверены?
— Нет, конечно. Поэтому и спросил, запомнились ли вам имена.
Он медленно поднес пиалу ко рту, насупил брови и несколько раз шумно пригубил свой чай. Наконец, он сказал:
— Давайте вернемся туда, спросим у тети Гю. Она должна вспомнить. Не исключено, она чем-нибудь поможет вашим поискам.
Вслед за ним поднялся и я, повернулся и увидел в проеме двери какого-то юношу — очень худого, еще более высокого, чем Амгаалан, — он поздоровался и затараторил по-китайски. Амгаалан сначала смотрел на него озадаченно, но постепенно лицо у него прояснилось, и вскоре они принялись со смехом обниматься и похлопывать друг друга по спине. Разговаривали они на китайском, и я опять не мог ничего понять из того, что слышал. Впрочем, Амгаалан вскоре пояснил мне, что этот высокий худощавый человек — его родственник, который приехал из Пекина и с которым они не виделись уже пятнадцать лет. Он не стал знакомить нас — видимо, обычай не требовал этого — тем не менее, мы поприветствовали друг друга кивком головы. Амгаалан налил всем нам чаю. Язык жестов более-менее интернационален, так что я приблизительно уловил, что он спрашивает кузена, не составит ли он нам компанию для визита в соседнюю юрту или предпочитает подождать нас здесь. Тот сделал знак, что пойдет вместе с нами. У него были очень длинные руки и симпатичное, внушающее доверие лицо с немного выступающими челюстями и большими передними зубами, что придавало ему вид гигантского грызуна.
Спустя несколько минут мы все втроем были уже в юрте соседки, которую Амгаалан называл тетей Гю. Гроза наполнила воздух электрической нервозностью. Ручеек мутной воды в проулке превратился в поток грязи, перебраться через который стало не так-то просто. Мы замочили ноги и остались — китайский кузен и я — при входе в юрту, не осмеливаясь двинуться вглубь. Толстая молодая женщина спала спиной к нам, так что был виден лишь ее силуэт, укутанный в покрывало и напомнивший мне туши больных тюленей на песчаном берегу Балтики[40]. Кузен, хранивший молчание, не сводил с нее глаз, Амгаалан же тем временем почтительно расспрашивал старую тетю Гю — она даже не смотрела в его сторону, делая вид, что ищет что-то в выдвижном ящике, и отвечала односложно, ясно показывая, что ей не по душе ни его вопросы, ни ответы, которые согласилась дать. Он попросил повторить имена, которые молодая женщина перечисляла, когда была в трансе, так что я смог услышать их снова, и теперь они прозвучали более отчетливо, хотя старуха процедила их сквозь зубы, не отрывая глаз от барахла в ящике, — среди них имена Эженио. Евгений и даже Шошана. Всё это было невероятно. Перевод Амгаалана подтвердил то же самое и еще больше обескуражил меня. Потом он сказал старухе несколько слов, которые настолько заинтересовали ее, что она тут же повернулась, оставила свои поиски, подошла и уселась передо мной. Некоторое время она всматривалась в меня, затем задала вопрос, Амгаалан мне его перевел:
— Она спрашивает, как вас зовут.
Я назвался.
— Хочет, чтобы вы подтвердили, что вам знакомы имена, которые она процитировала.
Она произнесла имя Эженио, моего пропавшего друга, потом имя его друга, Евгения, который тоже пропал, а также имя некоей женщины, Шошаны.
Я подтвердил, Амгаалан перевел. Старуха продолжала созерцать меня своими мутными глазами. Имя Шошаны[41], кажется, заставило ее вздрогнуть. В ее изборожденном морщинами лице было что-то завораживающее. От нее пахло обугленной древесиной. И, немного, мочой. А может быть, так пахла сама юрта. Несколько долгих секунд прошли в полной тишине, если не считать раската грома вдали, говорившего, что гроза отступила. Наконец, тетя Гю, не сводя с меня глаз, произнесла две или три фразы с диковинными гортанными звуками и, словно мы никогда и не входили в ее юрту, продолжила рыться в глубинах своего сундука. Молодая толстуха на кровати рядом с ней так и не проснулась, но лежала теперь лицом в нашу сторону.
— Уходим, — позвал меня Амгаалан, — она больше ничего не скажет.
Но вполне хватит и того, что она уже поведала. Я знаю, куда вам теперь следует отправиться.
Мы вышли было за дверь, но вскоре вернулись за кузеном: он стоял в юрте как вкопанный и, повернув к Амгаалану лицо с выпученными глазами, молча показывал пальцем на спящую молодую женщину.
5. Обыкновенная мистика
— Он утверждает, что несколько недель назад видел ее во сне, — сказал мне Амгаалан, когда мы добрались до его юрты. — Вот почему он так сильно смутился.
40
Так же, как и киты, тюлени иногда выбрасываются полуживыми на берег и без помощи людей погибают — хотя и выбрасываются-то они зачастую по вине людей, в результате причине шумового и химического загрязнения морей. Балтийский подвид серого тюленя находится на грани вымирания, насчитывает сейчас около пяти тысяч голов. Основной причиной сокращения популяции считается снижение рождаемости в связи с накоплением в тканях тела тюленей химикатов и тяжелых металлов.
41
Шошана (Сусанна) — древнееврейское имя, означает «лилия». Так звали одну из героинь романа К. Гарсена «Карнавал судьбы», профессионального медиума, занимавшуюся расследованием реинкарнации духов.