Самбуу и Дохбаару ни к чему знать все это, я не стал посвящать их и детали исчезновения Смоленко: они просто делают свою работу за деньги, и плачу я, на мой взгляд, не так уж мало, если принять во внимание общий уровень жизни в стране, — 100 евро в день им на двоих. Со своей стороны, они взяли на себя заботу о машине, топливе и нашем пропитании. По словам Самбуу, зарплаты в стране еще недавно были совсем нищенскими, даже в столице. Но меня по прибытии в Улан-Багор буквально ошеломило количество рассекающих по улицам джипов Toyota Land Cruiser. Удивила не сама популярность внедорожников, поскольку при перемещениях за городом обойтись без них чертовски трудно, а их доступность, при такой-то цене. Самбуу пояснил, что джипы покупаются, в основном, уже подержанными, хотя и в этом случае могут стоить десяток годовых зарплат.
— И откуда тогда деньги на машину? — спросил я.
— Одна из главных проблем в Монголии — это коррупция, — ответил он с опечаленным видом.
В паузах между слащавыми американскими хитами и в меру наших словарных запасов английского меня расспрашивает Ванлинь. Ему хочется знать, что я тут делаю, откуда я приехал, каким был тот пропавший друг, ну и всякое такое. Я отвечаю лаконично и тоже задаю ему вопросы — особенно, насчет его необычных сновидений. Он смущенно отвечает, что всегда, сколько себя помнит, обладал способностью управлять своими снами, однако несколько недель назад начались странные попытки подчинить, пусть частично, его сны чужой воле — тогда-то он и услышал имена мальчишки, на встречу с которым мы сейчас едем, и той уснувшей толстой женщины. Эта тема его не очень вдохновляет, с гораздо большей охотой он рассказывает о своей сестре — по его словам, чрезвычайно красивой и к тому же очень умной, она гениальный математик и великий знаток литературы. Он приглашал ее поехать вместе с ним, но у нее ведь столько важных дел… Он смеется, немного застенчиво. Я спрашиваю его в шутку, не согласился ли бы он поспать еще немножко, думая при этом о моем друге, чтобы, проснувшись, сказать, где же тот находится. Он бросает неожиданно серьезный взгляд на меня и говорит, что сейчас попытается. Я, признаться, немного обалдел. Донна Саммер[45] над нами лишается чувств.
Чэнь Ванлинь 1
Чэню-Костлявому, блуждающему между снами, все же удается кое-что разузнать
«Хлоп-хлоп-хлоп». И тишина. Бездонная тишина и пронизывающий холод. «Хлоп-хлоп-хлоп». Между хлопками чуть слышно свистит ветер.
Чэнь-Костлявый проснулся, открыл глаза и увидел лишь серую пелену над собой. «Я внутри снежного облака, — подумал он. — А может быть, я умер».
«Мог и умереть, почему бы нет?»
Потом он понял, что смотрит на потолок палатки, хлопающий на ветру как раз у него над лицом. Сильная головная боль в сочетании с подташниванием навели его на мысль, что он, вероятно, накануне слишком много выпил и уснул в незнакомом месте.
«Ты был нетранспортабельным, Чэнь-Костлявый, Чэнь-Закадычный-Друг-Водки, Чэнь-Мертвецки-Бухой. Считай, тебе крупно повезло, что тут оказалась эта палатка, к тому же пустая — с тех пор, как ушел иностранец. Но ты не слишком разлеживайся, потому что он скоро вернется. Он просто отлучился, чтобы заглянуть в небольшую пещеру — не там ли сидит Ёсохбаатар-Девятый».
45
Донна Саммер — американская чернокожая певица, продавшая более 130 миллионов пластинок, одна из «королев диско».