Парень явно больной на всю голову. Симпатичный, но больной. Он надеется постепенно создать, если я правильно понял, что-то вроде сети подземных ходов, повествовательного лабиринта, сплетая между собой свои вполне реальные наблюдения, буйные домыслы, собственные и подкинутые ему тем пацаном сновидения. В данный момент он описывает пустыню то ли в Неваде, то ли в Юте, рассказывает о паре полицейских — высоких и светловолосых, словно вышедших прямиком из фильмов Верховена[61], о некоем типе, живущем в пещере, о белокурой девочке, умеющей предсказывать будущее, и о ее бабушке-медиуме (эти два персонажа он вставил под влиянием одного знакомства на берегу Байкала). По крайней мере, так я все это понял. Наверное, уловил я не все, к тому же, в английском я не Копенгаген. Но одно я знаю точно: у парня не все дома.
Тем не менее, хотя его речи ошеломили меня и насторожили, я все же иду ему навстречу: называю фамилию Эженио, заодно рассказываю несколько случаев из его жизни, говорю о Марьяне, о поездке лет десять назад в Китай, где Эженио пытался — по большому счету, безуспешно — разыскать пропавшую дочь своего шефа, и о другой поездке — в Нью-Йорк, года три-четыре назад, — именно тогда он познакомился со Смоленко, на поиски которого потом и приехал сюда, в Монголию. Однако настоящую цель его визита в Нью-Йорк я не стал упоминать, не сказал, что он отправился повидать младенца, в котором, как его уверила одна женщина-медиум, возродилась душа его отца, погибшего за сорок лет до этого. А не стал я входить в детали потому, что Эженио и сам почти никому не открыл действительную причину своей поездки, пожелав сохранить в глубокой тайне эту слишком уж интимную историю: у большинства знакомых она могла бы вызвать разве что недоумение и насмешки. Поделиться впечатлениями о тех двух путешествиях он решился лишь в художественной форме, положив их в основу двух романов: «В погоне за китайскими голубями» и «Вверх по течению» — и я вкратце пересказываю Ванлиню сюжет этих книг. Он слушает внимательно, сдвинув брови, словно пытаясь что-то вспомнить, делает пометки в блокноте и обещает написать об Эженио тоже. Что ж, почему бы нет?
61
В фильмах голландско-американского режиссера Пола Верховена снимались, среди прочих, такие видные блондины, как Рутгер Хауэр, Арнольд Шварценеггер, Майкл Дуглас, Шэрон Стоун. Но цвет волос некоторых его героев — Робокопа и Невидимки — не так очевиден.