Ванлинь растерялся.
— Не знаю, может быть… А он что, твой?
Ирина рассмеялась и потрясла головой:
— Вовсе и не мой он. Там никто не живет уже много лет. Можем зайти внутрь, если тебе интересно. Ну давай же, идем: ведь когда я подошла сюда, ты явно присматривался к нему.
Она взяла Ванлиня за руку и потащила за собой.
2. Домик на воде
— Тебе лет-то сколько? — спросил он в спину Ирину, ступившую на трухлявые доски, закачавшиеся у нее под ногами.
— Пятнадцать, почти шестнадцать. А тебе? Двадцать два?
— Ну… Примерно, да. Как ты узнала?
— Интуиция, — бросила Ирина, не оборачиваясь. — Уж мы, женщины, все такие.
Она решительно зашагала вперед по хрупким доскам, раскинув руки в стороны для поддержания равновесия. Следом за ней осторожными короткими шажками, словно по ледяной корке на снегу, двинулся и Чэнь-Костлявый.
— Не бойся, это как на велике, — крикнула Ирина, не оборачиваясь. — Нужно просто кинуться вперед, а если не будешь двигаться, то уж точно свалишься.
Дойдя до конца мостика, она легонько толкнула дверь избушки и исчезла внутри. Ванлинь же продолжал ступать неторопливо, стараясь при этом, с одной стороны, сохранить шаткое равновесие, хотя он шел теперь по дощечкам один, а с другой — разглядеть дно под водой: оно лежало уже в нескольких метрах от его ступней, но благодаря поразительной прозрачности озера просматривалось так, как если бы глубина не превышала нескольких сантиметров. Потом всё же приноровился к шаткому равновесию и постарался преодолеть последние метры пути «с мужественным спокойствием, — вообразил себе, — Ричарда Уидмарка[77], направлявшегося к почти такой же хижине в „Портфеле с дурью“ Сэмюеля Фуллера». Наконец, он добрался до двери, которую Ирина оставила нараспашку. Сама она уже сидела в кресле из поленьев, подложив под себя подушку с вышитыми цветами.
— Добро пожаловать, — сказала она с улыбкой. — Ты можешь приходить сюда в любое время, чтобы посидеть, поесть, поспать, можешь даже оставаться здесь несколько дней. Не нужно только запирать дверь: этот домик принадлежит всем. Впрочем, ключа все равно нет.
Ванлинь окинул помещение беглым взглядом. В избушке была всего одна довольно тесная комната, имелись столик, украшенный вышитой салфеткой, кровать, три стула и небольшой шкаф со стеклянными дверцами, за которыми виднелись полки с книгами, тарелками и стаканами. Два маленьких окошка выходили на озеро: одно на запад, другое на север. Благодаря им на потолке изысканно танцевали тонкие отблески водной ряби. Стены источали густой запах лиственницы. Стояла плотная тишина, едва нарушаемая плеском волн под дощатым полом.
— А здесь совсем не дурно, — произнес Ванлинь, не знавший, что сказать.
— Пожалуй, — согласилась Ирина. — Во всяком случае, никто не потревожит. Это место, знаешь ли, особенное. Большинство людей его даже не видят.
— Как это — «не видят»? — удивился Чэнь-Костлявый.
Ирина немного поколебалась.
— Ладно, скажу так: существуют люди, которые прогуливаются по берегу, вот как ты недавно, и не замечают ни избушки, ни мостика. Это в наших местах довольно известный феномен. Как если бы избушка позволяла увидеть себя только избранным. Странно это, правда?
Она, подложив ноги под себя, покачивалась в кресле, не спуская с Ванлиня своих больших глаз — серьезных и грустных.
— Конечно, это просто потому, что они сами не обращают внимания, — поспешила добавить она. — В общем, можно предположить, что… Но как бы там ни было, ты-то увидел ее.
Она широко улыбнулась.
— Имелась всё же некоторая вероятность, что пройду мимо.
Ванлинь тоже улыбнулся.
— Тем не менее этот домик — ты сказала — принадлежит всем, так ведь?
— Да: всем тем, кто его видит.
Он приблизился к окошку, которое выходило на запад — всё видимое пространство затопила почти однородная синева, было очень трудно даже различить, где заканчивается вода и начинается небо. Лишь несколько чаек, плававших вдалеке на поверхности озера, позволяли предположить, где же всё-таки проходит линия горизонта.
— Тебе известно, что одно из озер в России однажды исчезло? — спросила Ирина после долгого молчания.
Она поднялась и подошла к окошку, не глядя на Ванлиня, впившись глазами в прозрачно-голубую бесконечность смешавшихся Байкала и неба.
— Да, я, кажется, читал о чем-то таком. Если не ошибаюсь, это было малюсенькое озерцо недалеко от Москвы.
— В четырехстах километрах от Москвы, — уточнила Ирина. — Поверхность в сто на шестьдесят метров, и оно там было с незапамятных времен. А исчезло за одну ночь — со всей своей рыбой. Осталась только впадина с глинистым дном.
77
Сыгранного актером с «нордической» внешностью Ричардом Уидмарком героя кинокартины в жанре «нуар» «Происшествие на Саут-стрит» (1953) преследуют полицейские, агенты ФБР и шпионы-коммунисты, разыскивающие секретный микрофильм. Во французской версии фильма — обе снял скандально известный режиссер с российскими корнями Сэмюель Фуллер — вместо коммунистов главными злодеями показаны мафиози, и ищут они не шпионский микрофильм, а похищенный рецепт нового наркотика — поэтому французская версия называется «Портфелем с дурью».