4. Собака-лис
Наконец, лодка причалила. Помимо двух братьев, один из которых — тот, что постарше, — встал, чтобы дружески обнять Ирину, в ней находилось некое существо — то ли собачка, то ли миниатюрная лиса, то ли помесь собаки и фенека (сахарской лисицы) — с навостренными ушками и рыжеватой шубкой, которое шумно пыхтело и как бы улыбалось приоткрытой пастью. Агван, старший из братьев, представился и протянул Ванлиню широкую ладонь. Второй в знак приветствия лишь кивнул Ирине, а потом и ему подбородком. Он так всё и молчал, пока девушка и его брат обменивались непонятными Ванлиню словами, тарахтели любезно и весело. И Агвану, и Гэиргу было по двадцать с чем-то лет, но они мало походили друг на друга: Агван был явно старше, выше, массивнее, лицо у него было загорелое и небрежно бритое, двигался он угловато, как некоторые крестьяне с гор; Гэирг был помельче, худощавым и бледным, с чем-то женственным во взгляде. Пока Агван болтал с Ириной, Гэирг сидел, склонив голову, погрузившись в созерцание собачки-фенека, растянувшейся у его ног. Ванлинь, в свою очередь, отдался гипнотическому убаюкиванию лениво покачивающейся лодки. Агван задал ему несколько вопросов о жизни в Пекине, где сам никогда не бывал, и о причинах его приезда сюда. Ванлинь не осмелился признаться, что следует указаниям своего сна, вместо этого сказал, что якобы слышал — и это не было совсем уж не правдой, — что именно здесь можно увидеть самые дикие и самые впечатляющие байкальские пейзажи. Некоторое время помолчали. Затем Ирина что-то буркнула Гэиргу, погладила по голове зверька и обратилась к Ванлиню:
— Оказывается, они приплыли, чтобы передать тебе весть от Дианды.
Агван на последних словах широко улыбнулся. Легкий ветер над озером вдруг показался небеспричинным, и Ванлинь поежился.
— Вы это о ком? — спросил он.
— О Дианде, — ответил Агван. — Ей, понимаешь, понадобилось о чем-то поведать тебе.
Ванлинь слабо улыбнулся. Взглянул по очереди на Ирину, Агвана и Гэирга.
— Ничего не понял. Кто эта Дианда? И где она сама?
— Здесь, — от ног Гэирга послышался голос с каким-то металлическим оттенком.
От неожиданности Ванлинь даже отпрыгнул в сторону, как если бы к нему прикоснулось что-то холодное. Пошарил взглядом на дне лодки, откуда раздался тот голос, и не увидел никого кроме рыжей собачки с лисьей мордочкой, поймавшей глазами взгляд Гэирга и пыхтящей с высунутым языком. Ванлинь подумал было, что его разыгрывают, но по лицам остальных не было заметно, что они шутят. Смутно ощутил, что чего-то не догоняет. Прокрутил в уме в режиме ускоренной перемотки все необычные ракурсы, в которых успел повидать мир, но ничего похожего на происходящее не обнаружил.
— На самом деле, — вмешалась Ирина, — это не собака сказала. Это Дианда[78], дух озера. Он часто использует животных, как своих вестников. Происходит это только здесь, под невидимым домиком.
— Нет, — поправил ее Агван, — думаю, такое может случиться и в лесу — в том месте, куда иногда забредает Гэирг. Впрочем, это всего лишь моя догадка… Он мне ничего такого не рассказывал.
Гэирг по-прежнему хранил молчание и всматривался в зрачки собаки-лиса.
— Вот зачем здесь этот песик, — продолжила Ирина. — Да и мы сами. Но знаешь, когда я предложила спуститься сюда, то еще не догадывалась, что к нам присоединятся Агван и Гэирг, — торопливо добавила она, улыбаясь. — Так уж само сложилось.
Было видно, что она воодушевлена. Озябший Ванлинь, не зная, что сказать, еще раз взглянул в лицо каждому из присутствующих. И, снова услышав тихий металлический голосок из глубины лодки, внезапно для самого себя запаниковал. Ему захотелось удрать, но когда он оперся на обе руки, чтобы подняться, лодка опасно качнулась, так что он повалился назад, затем снова сел. Трое остальных ничего не сказали на это. Вид у них был такой, будто как раз этого они и ожидали, — с подобной предсказуемостью теперь постепенно и неотвратимо затухали колебания лодки, порожденные резким движением Ванлиня. Он опять заглянул на дно лодки, в которой сидели два брата-бурята, поднял глаза на Ирину, неотрывно с сочувствием смотревшую на него, и погрузил взгляд в волны, с плеском омывавшие борта обеих лодок.
— Дело в том… Думаю, мне уже пора идти, — пробормотал он растерянно. — Уже ведь восьмой час, я должен вернуться в пансионат.
78
Байкальское морское божество Дианду обычно олицетворяет отвесный гранитный мыс Хаман-Кит («шаманское место» —