Войска Москвы остановили армию Юрия. Затем митрополит Фотий лично отправился в Галич увещевать мятежного князя и молить его о единстве. Мир был восстановлен, и обе стороны согласились предоставить решение конфликта хану. Время обращения не было определено, и московское правительство фактически могло отложить принятие решения. Вдовствующая великая княгиня София поехала в Смоленск просить своего отца Витовта о помощи, которую тот ей обещал. В этих обстоятельствах Юрий предпочел не торопить событий и некоторое время соблюдал мир.
Хотя Витовт согласился поддерживать и направлять правление внука Великим княжеством Владимирским, он не упускал никакой возможности распространить, или попытаться распространить, свой прямой контроль над всеми частями Северной и Восточной Руси. В 1426 году он вел войну со Псковом при помощи вспомогательных татарских войск, посланных ему Улуг-Махмедом. Его попытка штурмовать город Опочку успеха, однако, не принесла. Тогда он заключил со Псковом мир после получения отступного в 1 450 рублей. В следующем году он воевал с Новгородом и в начале 1428 года достиг города Остров. Гордостью артиллерии Витовта была огромная пушка, отлитая немецким мастером Николасом; она имела имя Галка, и ее тянули сорок лошадей. Первый залп пушки разнес главную башню крепости Острова, но и саму Галку тоже, убив Николаса, а также несколько литовцев, стоявших вокруг[889]. Новгород предложил мир, на который Витовт согласился за выкуп в 10 000 рублей.
Хотя Витовт и получил от этих двух войн значительную финансовую выгоду, он не сумел подчинить ни Новгород, ни Псков. С Тверью и Рязанью ему удалось много большее. В 1427 году он заключил с Тверью союзный договор, по которому великий князь Борис Александрович Тверской признал Витовта своим господином; Витовт, однако, обещал не вмешиваться во внутренние дела Твери[890]. Двумя годами позже и великий князь Иван IV Рязанский, и великий князь Иван II Пронский признали себя вассалами Витовта. Каждый обращался к Витовту не только как к своему господину, но также и как к своему господарю (суверену)[891].
Укрепив, таким образом, свой контроль над Восточной Русью и пополнив казну деньгами Новгорода и Пскова, Витовт теперь чувствовал себя готовым к попытке решить назревшие международные проблемы, стоящие перед правителями Восточной и Центральной Европы. По его приглашению эти правители, а также их представители и советники, съехались в 1429 году на конгресс в Луцк, на Волыни. Среди присутствующих были Сигизмунд, император Священной Римской империи, и Ягайло, король Польши. Папа, византийский император Иоанн VIII, король Дании, Тевтонский орден и господарь Молдавии прислали своих представителей. Некоторые русские князья, включая великого князя тверского, тоже присутствовали на конгрессе[892]. Всем понравились щедрый прием и развлечения могущественного хозяина. Летописцы с благоговением записали количество еды и питья, предложенное гостям. В деловом отношении, однако, конгресс был не так успешен.
Главными пунктами повестки дня были турецко-византийская проблема, отношения Римской католической и Греческой православной церквей (которые были связаны с византийским вопросом); гуситский вопрос; отношения Польши с Литвой. Скоро стало ясно, что ко всем проблемам разные члены имеют различный подход; кроме того, некоторых интересовал только один конкретный пункт повестки, и они не были готовы обсуждать другие. Легко понять, почему не было достигнуто никаких решений.
Все согласились, что Византийская империя вот-вот падет под давлением оттоманских турок, если не получит помощи от европейских держав. Однако папа согласился объявить крестовый поход для спасения Константинополя, только если греческие еретики станут римскими католиками. Для Витовта этот вопрос, естественно, был весьма деликатным, поскольку большинство его подданных – русские – являлись такими еретиками. Император Сигизмунд тоже предпочитал сотрудничество двух церквей формальному подчинению Востока Западу. Как он сказал, наполовину шутя: «Они греческие православные имеют такую же веру, как и мы, а отличаются от нас только бородами и женами их священников. Но никто не должен винить их за это, поскольку, тогда как греческий священник удовлетворяется одной женой, наши католические – каждый имеют десять или больше 'жен'«[893].
891
Там же, cc. 67-69. Согласно редакторам договор был подписан «около 1430 года». Возможно, его заключили в 1429 году.
892
О Луцком конгрессе см. Барон М. Таубе «Международный конгресс на Волыни в XV столетии», Русский вестник, 255 (1898), 133-151; он же, «Etudes sur le développement historique du droit international dans l’Eurоре orientale, Académie de Droit International», Recueil des cours, I (1926), 468-469; Хрущевский, 4, 134-135; Kolankowski, pp. 153-154; Флоровский, I, 294.