– Теперь, когда мы в Солнечной системе Терры, давайте называть их Старцами, – предложил я. – Мы же не хотим запутать Уцелевших, когда вступим с ними в контакт.
– Хорошо, капитан, – согласилась Охотник. Сказав это, она улыбнулась. Я подумал о том, насколько это неправильно, что она, самая младшая и самая хрупкая из экипажа, должна выполнять самую сложную работу, подразумевающую самую высокую степень риска. После миллионов световых лет, которые мы путешествовали по миру, Охотник должна была изменить свои задачи, переведя все величины в английские ярды, футы, дюймы и дроби дюймов. Мне это слегка напоминало прыжок с высокой башни, после которого ты спокойно отдыхаешь на песчинке. Пока она этим занималась, вокруг бурно кипела жизнь.
Любой из нас мог сделать это за нее, и мы бы сделали, но у нас не было дара телепатии, как у нее. Каждый из нас обладал элементарными телепатическими способностями, которые, по словам Корабля, должно иметь каждое разумное существо. При необходимости Корабль также может установить слабую связь с Охотником, но не каждый слабый контакт приносит пользу. Никто не мог занять место Охотника, но мы будем с радостью помогать ей всеми возможными способами.
Я прочитал длинный список протоколов и упражнений, которые Корабль вывел на экран, и в следующие восемь периодов бодрствования объяснял их всему экипажу, пока в этом не отпала необходимость.
Потом мы отдыхали и играли в игры, хотя Охотник и Корабль были начеку.
В следующее дежурство Охотник доложила об обнаружении мозговой активности, не похожей на Старцев. Это была небольшая группа, которая от них скрывалась и состояла, по ее словам, из трех или четырех Уцелевших. Она точно была уверена, что их было трое, но сомневалась насчет четвертого.
Один из троих был телепатом, который отправлял странный, почти случайный сигнал, не адресованный Охотнику.
– У этого телепата нестандартный разум, – сообщила она. Она наморщила лоб, склонившись над экранами и датчиками. Ее пульт управления и все инструменты были очень активны, моргали и колебались, а руки Охотника дрожали над ними, будто белые ленты, трепыхающиеся в сильной конвекции воздуха.
– Телепат с Терры – психически больной? – спросил я.
– Не знаю, – ответила Охотник, а Доктор сказала:
– Не совсем психически больной, – она тоже была занята своими приборами. Ее пульт управления собирал медицинскую информацию с приборов Охотника и отфильтровывал необходимые для Доктора данные.
– Тогда какой?
Она немного помедлила, а затем сказала:
– Полагаю, что на земле это называется аутизмом.
– Аутизмом? – переспросил я.
Она снова помолчала, прислушиваясь, а затем повторила то, что Корабль сказал ее экрану:
– Аутизм – это психическое состояние или предрасположенность к отсутствию способности обобщать и делать выводы, облегчая полезные и даже необходимые действия. Отличается сильной субъективностью. У многих аутистов имеются элементарные способности к телепатии, некоторые из них хорошо развили свой дар.
– Сильная субъективность звучит как расстройство, – заметил я. – Этот аутист способен путешествовать на расстоянии?
Доктор какое-то время изучала экран, а затем ответила:
– Я думаю, да. Но для нее это будет трудно.
– Телепат – женщина?
– Да, это она.
– А если она аутист, она знает, что владеет телепатией? – спросил я Охотника.
Она задумалась.
– Мы слишком далеко. Я не могу этого определить. Она может быть психически связана с ведомым организмом.
– Это не сулит ничего хорошего, – заключил я.
– Нам нужно подобраться ближе, – ее лицо сморщилось, когда она сосредотачивалась, и я вспомнил, как она описывала сложности получения подобных ментальных полей или ауры и их внутренних сообщений. – Это как пытаться почувствовать фотон кончиком пальца, – сказала она.
Мы с Доктором восхитились этим сравнением. А Штурман только нетерпеливо покачал головой. Я думаю, что он иногда немного волнуется из-за способностей Охотника. Хорошо, что он держит себя в руках, потому что если мы начнем ссориться и устраивать перебранки, от этого пострадает наша концентрация.
В руинах старых космических библиотек содержалось множество описаний Луны Терры. Согласно научным подсчетам, она вращается по орбите за 27 1/3 дней на расстоянии 384 403 километров от планеты. Ее яркая отражательная способность была замечена и объяснена тем, что ее поверхность состоит из стекловидной кристаллической почвы. Там имелось множество похожих образцов, представлявших важность для жителей Терры, судя по тому, что лунная база находилась в стадии строительства, когда вернулись Старцы. Этот спутник вдохновлял поэтов, которые постоянно писали о ней, часто описывая ее неверно с точки зрения астрономии. Они часто говорили о ней, как о серебряной, например: «Медленно, молча проходит луна в туфельках, вылитых из серебра»[52] или «даря свою серебряную улыбку спокойным водам».